замести следы. Так что лучше держись от нее подальше. Она умеет мстить за свои обиды. Я аккуратно разорвал письмо на клочки, доел куриную запеканку и, откинувшись на подушку, впервые подумал, что лезу туда, куда не следует. Глория Фьярвисдоттир – боевой маг. То, как она раскидала нападавших, впечатляло. А теперь еще и этот умирающий родственник ректора… Что, интересно, она сделает со мной, если узнает, что я начал за ней волочиться только ради того, чтобы выведать рецепт пирога? «Если». Она этого не узнает. Никогда. Я всегда буду спортивным журналистом, простачком и дурачком, вот и все. Лежать мне надоело. Я вышел в больничный коридор и первым делом наткнулся на долговязого орка – наверно, он шел к кому-то из больных. Однако незнакомец осклабился, ткнул меня в плечо и произнес: – Виктор? – Ну? – ответил я вопросом на вопрос. Там, где я был раньше, таких вот любопытных брали за задницу и упаковывали в конвертик в три движения. – Баранку гну. – Ухмылка орка стала еще шире. – Ты вчера пьянчуг нанял, чтобы они спектакль с ограблением устроили? А вот тут мне стало несколько не по себе. История с наемниками должна была остаться тайной до конца их дней, и вот теперь какой-то орк об этом знал и притащился ко мне… Зачем? – Понятия не имею, о чем ты говоришь, – с нескрываемым презрением процедил я, глядя ему в переносицу. Отличный способ смотреть свысока, даже если ты ниже ростом. – Да все ты понимаешь, дорогуша. Даром я, что ли, весь день по больницам носился, искал тебя? У моего братюни из-за тебя рука сломана. Так что расплатиться бы надо! Я, разумеется, не представлялся своим наемникам, они узнали мое имя, когда Глория окликнула меня. Где имя, там и адрес. Если этот орк пришел меня шантажировать, то просто так не отстанет. – Понятия не имею, о чем ты говоришь, – повторил я. Орк клацнул клычьями и спросил: – А если твоя цыпа узнает, что ты ребят нанял, чтобы перед ней покрасоваться? А я знаю, где она работает и как домой идет. Кабы какой беды не случилось, а? Вот ведь дрянь какая, ну ты только посмотри… Я кивнул, вернулся в палату и вышел с чистым листком бумаги и карандашом. Пристроившись на подоконнике, я стенографически написал несколько строк и, передав записку орку, спросил: – Садовую улицу знаешь? Орк кивнул, радуясь, что разговор наконец-то перешел в практическую плоскость. Я продолжил: – Садовая, пять. Спроси Эрика и дай ему записку. Он расплатится. Вопросы есть? Вопросов, разумеется, не было. Орк отсалютовал мне и пошел в сторону лестницы. Я присел на подоконник