бумажный пакет с гостинцами, я вышел на улицу. Дождь перестал, угрюмый ночной извозчик обрадовался пассажиру, и лошадка бодро зацокала копытами по мостовой. Когда мы подъехали к нужному дому, я увидел букет на дороге. Он выглядел так, словно им кого-то гнали по лестнице, и во мне шевельнулось какое-то непривычное и очень неприятное чувство. Уже потом я понял, что это было стремление кого-то защитить. Лошадка нагнулась и подхватила смятый цветок – зачем упускать лакомство? – А букетик-то не из простых! – удивленно воскликнул извозчик. – Пионы осенью! Дорогущие! А их вот так по мостовой раздербанили, ну ты глянь, а… – Не повезло кому-то, – сказал я, спускаясь из экипажа. Глория жила в квартире номер семь, на третьем этаже, и, подняв голову, я увидел, что четыре окна горят тревожным золотым светом. Квартира Глории? С ней что-то случилось? Я почти взлетел на третий этаж и увидел, что дверь седьмой квартиры распахнута настежь. Я заглянул в коридорчик, чувствуя, как живот наполняется холодом, услышал всхлипывания и громко сказал: – Глория! Это я, Виктор! До меня донесся глубокий вздох, и Глория откликнулась: – Я здесь. Заходи. – Все в порядке? – спросил я, проходя в гостиную. По полу были рассыпаны лепестки пионов и роз – кажется, Глория выпроваживала навязчивого поклонника. Но, судя по ее заплаканному лицу, на котором словно оттиснули глубокую душевную боль, дело здесь было не в ухажере. Она свернулась калачиком на диване, словно ребенок. Я присел с ней рядом, осторожно, чтобы не напугать и не обидеть, погладил по плечу и спросил: – Что случилось? – Я едва не убила Айзена боевым заклинанием, – прошептала Глория. – Опомнилась в последнюю минуту, отходила его букетом. Вспомнив о нашей встрече с заместителем министра, я подумал, что это ему даже понравилось. – Чего он хотел? – спросил я, чувствуя, как во мне снова начинают царапаться ревность и злость. К кому тут ревновать-то? К мешку сала? – Он предложил мне выйти за него замуж, – едва слышно ответила Глория, и я понял, что она растеряна и выбита из жизни. – Эльфийская принцесса в качестве жены поднимет его в министерское кресло. Я даже не успел удивиться тому, что хозяйка «Трех кошек», оказывается, владыческих кровей. Анри Айзен, второй заместитель министра здравоохранения, предлагает Глории руку и сердце! Да любая другая девушка на ее месте уже пела и плясала бы, не помня себя от счастья. Пусть под ним с завидной регулярностью ломаются кровати и стулья, он один из высших чиновников, и ему нельзя сказать что-то