еще, кроме «да». Но Глория ему отказала. – Я так понял, что ты сказала ему «нет»? – предположил я. Глория кивнула. – Он ответил, что мне следует подумать о моей семье. Келлеман далеко, но с ними всякое может случиться, – прошелестела она, и я увидел, что Глория снова заплакала – тихо, бесшумно, словно выдавливала яд из раны. – И я едва не ударила его заклинанием… А потом просто отходила веником и выгнала отсюда. Мерзавец… За них некому заступиться, некому! Мой отец – хозяин гостиницы, мать – повариха… Ох, боги, ну почему?! Ну что я сделала?.. «Да понятно, что ты сделала, – подумал я, – ты долго скрывала свое происхождение. Даже в академии никто ничего не знал, а Айзен выкопал правду и решил, что это слишком лакомый кусочек, чтобы он его упустил». Сокровище не бросают на землю, его охраняют и берегут, и я собирался делать то же самое. – Кажется, у меня есть план, Глория, – произнес я. – Разреши мне тебя спасти. Глава 4 Глория Отличный план! Надежный, как швейзанские часы! Впрочем, у меня все равно не было другого выхода. Я собралась быстро – просто надела светлое платье и набросила на плечи шаль, которую подарила мама в старших классах школы. Виктор схватил меня за руку, и мы вышли из квартиры. Когда за нами захлопнулась дверь, мне показалось, что упал занавес, который отделял меня от прошлой жизни. Я выхожу замуж за Виктора. – Тут недалеко, – сказал он. – Пара кварталов, не больше. – Священник нам не обрадуется, – ответила я. Мы были похожи на заговорщиков. Когда ночной ветер прикоснулся к моему лицу прохладными пальцами, я словно протрезвела и удивилась тому, насколько быстро приняла предложение Виктора. Могла ли я подумать, что буду выходить замуж вот так, на бегу? У эльфов так не принято, у гномов тоже. Гномам нужно много важных словес, длительная подготовка, приглашения двоюродным дядьям и отцам брата соседа по комнате и коробки с дорогими подарками. Когда-то в детстве я думала, что у меня так и будет, но… Не в этот раз, Глория. Не в этот раз. Ты должна спасти себя и родных, и брак со спортивным журналистом, в которого ты, кажется, влюблена, – это не так страшно в сравнении с тем, что Айзен может сотворить с твоей семьей. Семья – это главное, и я готова была на все ради спасения отца и мамы, прапрадеда, братьев и сестры. Айзен не стал бы с ними церемониться, это точно. – У меня есть деньги, они скрасят любые неудобства, – сообщил Виктор. Сейчас, ночью, он казался совсем другим, не таким, как днем. Резким, решительным, смелым. Наверно, таким и должен быть