от ножа и сразу же предложил помощь, когда она потребовалась на кухне. Но выйти замуж вот так, через несколько дней после знакомства… Впрочем, когда-то мои родители поженились точно так же. Отец предложил маме руку и сердце, спасая ее от преследователей и врагов, она согласилась и никогда об этом не пожалела. Может, и у меня сейчас будет так же? Священник вышел, держа в руках Писание, его помощник сел на лавку и принялся заполнять брачный сертификат, от старания высунув язык. – Возлюбленные чада мои, мы собрались, чтобы священные узы брака соединили… – Виктора Шмидта и Глорию Фьярвисдоттир, – подсказал Виктор и сжал мою руку. Я вдруг подумала, что могла бы вот так стоять с ним рядом всегда, всю жизнь. – Записывай, Петер, – велел священник, и помощник кивнул. – Итак, это решение обдумано и продиктовано любовью? Мы с Виктором ответили «да». Что тут еще могло быть, кроме любви? – Глория, согласна ли ты стать женой этого мужчины, которого видишь рядом с собой? Я посмотрела на Виктора, и он улыбнулся той светлой спокойной улыбкой, которая мне понравилась с нашей первой встречи. Гномы, конечно, высказали бы немало недовольства по поводу того, что наша свадьба идет по сокращенной программе, но это не имело значения. Виктор спасал меня и мою семью. Чем еще это могло быть, кроме любви? – Согласна, – ответила я. – Виктор? Согласен ли ты стать мужем этой женщины, которую видишь рядом с собой? – Да, согласен, – кивнул Виктор и снова сжал мою руку. Дальше мы пойдем вместе. – Тогда поздравляю вас с заключением брака, – произнес священник и сонно улыбнулся. – Любите друг друга и будьте счастливы! * * * Виктор Я проснулся ранним утром и сначала удивился тому, что у меня раскалывается голова. Потом я вспомнил, что сегодня снова мою посуду в «Трех кошках», а уже потом – что мы с Глорией поженились ночью. Рецепт пирога был у меня в кармане. Еще немного – и он войдет в рукопись, а рукопись отправится к издателю, который уже планирует сверхдоходы. Тогда можно будет купить, например, дом в районе Свандринского заповедника, я давно об этом думал. Столичная толчея и суматоха постепенно начинали мне надоедать. Вздохнув, я провел ладонями по лицу. Свои сокровища надо беречь и хранить и отрубать чужие загребущие лапы, которые к ним потянутся. После завтрака надо будет поехать к Бруно: я действительно был знаком с принцем и знал, как именно можно на него надавить, чтобы он все сделал так, как мне нужно. Вот и началась моя семейная жизнь. Кто бы мог подумать. Поднявшись, я вышел из спальни