спортивный журналист, но мне вдруг подумалось, что Виктор был кем-то еще, и этот кто-то сейчас выглядывал из-за его взволнованного лица и вел меня по улице в сторону храма. – Ты уверен, что все получится? – спросила я. – Что он отстанет от замужней женщины? Тот, кто смотрел на меня глазами Виктора, кивнул. – Разумеется. Я поговорю с принцем Бруно, он поставит на место эту жирную сволочь. Выйти замуж за Виктора. Немедленно, сейчас. Завтра утром он отправится к принцу, с которым, оказывается, хорошо знаком, и попросит защиты от посягательств наглеца для своей жены. Принц, конечно же, пообломает Айзену рога так, что тот навсегда запомнит, что эльфийская жена для мужа-человека – это роскошь не по чину. Я ведь так и сказала ему, вернее, прокричала в тот момент, когда лупила букетом по жирному загривку: «Жену-эльфийку захотел?! На себя посмотри, человечишка! Кто ты – и кто я?!» Но Айзена это даже не огорчило. Ссыпаясь по лестнице, он послал мне воздушный поцелуй и заверил: «Я еще вернусь, дорогая Глория!» – Откуда ты знаешь принца? – спросила я. Мы уже подходили к церкви – ее каменная громада спала, вонзаясь зубами башен и башенок в ночное небо. У входа, у распахнутых дверей, горела лампа, давая знак несчастным: идите сюда, вас здесь примут, вам здесь помогут. – Он большой поклонник борьбы, – ответил Виктор, открывая ворота храма. – Мы с ним познакомились, когда он проигрался по ставкам, а я его выручил деньгами. Потом слово за слово, так и подружились. На шум кто-то выглянул из храма, и я услышала неразборчивое ворчание. – И он точно осадит Айзена? Виктор посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся. – Конечно. Все будет хорошо, Глория, не волнуйся. Нам просто нужен брачный сертификат. Сейчас, когда мы поднялись по ступенькам и вошли, храм показался мне сумрачной пещерой. Далеко впереди, у алтаря, едва горели огоньки свечей, тусклые лица святых смотрели с фресок с печальной усталостью. Послышались гулкие шаги – молодой священник вышел, позевывая и обводя рот кругом, увидел нас и спросил: – Что случилось, дети мои? Виктор протянул ему полновесную золотую крону и ответил: – Мы хотим пожениться, святой отец. Сегодня, сейчас. Монета сразу же растворила все неудовольствие священника. Указав нам на скамью и велев подождать, он пошел готовиться к церемонии. Я села рядом с Виктором, не чувствуя ни скамьи, ни собственного тела. От волнения меня начало знобить. Я не знала, что сказать и о чем думать. Да, я была влюблена (почти влюблена) в хорошего человека, который закрыл меня