крови и гари, но заморосивший дождь медленно, но верно вымывал его. – Что случилось, барыня? – спросила какая-то женщина посмелее. Я устало провела ладонями по лицу и ответила: – Аврелия больше нет. Убийца приехал в Итайн. Горожане зашумели, заахали, кто-то даже всхлипнул. Я скользнула взглядом по толпе в поисках Виктора. Вроде бы только что сидел на ступенях… – Отправляйтесь домой, заприте двери и никому не открывайте, – приказала я. – Убийца – Ланнан Кавереллин, эльф-полукровка. Светлые волосы, карие глаза, серебряные украшения. Если он все-таки до вас доберется, то не сопротивляйтесь, не стройте из себя героев и просто скажите ему, где я живу. Но я постараюсь сделать все, чтобы он не добрался. По толпе вновь прошла волна испуганных возгласов, и какая-то девушка вдруг махнула мне рукой. – Эльф? – переспросила она. – Барыня, так ваш муж вон только что с каким-то эльфом ушел! Глава 13 Виктор Это было тепло, которого я никогда не знал. Я вдруг словно снова стал мальчиком, который играл в пыли у порога той лачуги, что называлась его домом, и вдруг над ним взошло солнце. У солнца были сильные горячие руки. Когда ладонь тяжело опустилась мне на голову, я понял, что наконец-то счастлив. Я обрел то, чего был лишен все эти годы. Отцовская рука гладила меня по голове, отцовские глаза смотрели с бесконечной любовью, я тонул в них и радовался, что тону. Все во мне стремилось к отцовской улыбке. Маленький мальчик поднялся с земли, подбежал к самому любимому человеку и обнял его так крепко, что не мог разжать рук. – Ну, здравствуй, сынок, – сказал отец. Его голос плыл в моих ушах божественной музыкой, и я летел за ней. – Вот я тебя и нашел. – Здравствуй, отец, – откликнулся я, задыхаясь от любви. – Я так тебя ждал, я… Отец пришел. Теперь не будет ни привычного недоедания, ни мальчишек из богатых семей, которые бросали в меня камни и смеялись над моими перелицованными обносками, теперь в моей жизни никогда не будет никакого зла, потому что отец здесь! – Ты вырос, мой мальчик, – улыбнулся отец. – Познакомишь меня со своей семьей? Глория. Она ведь сейчас… Понимание было словно пощечина, которая отрезвила меня, выбросив из мира грез. Я смотрел на отца – светловолосый и кареглазый, идеально прекрасный, он не сводил взгляда с моего лица, словно пытался прочесть мысли. Мальчишки из богатых семей нагибались, чтобы взять камни и комья грязи. Я таращился на них – маленький, тощий, с острыми ушами, нелепо прилепленными в голове, уродец в заплатанном тряпье. Уродец, который сегодня