так теперь узнала. Кто ей доктор, если она дура? У меня в животе разлился холод – верный признак того, что я едва сдерживаю свой гнев. – Твоя шкатулка вогнала меня в лишние расходы, – холодно ответил я. – И слава богам, никто не погиб! – Ну и что ты хочешь? Возмещения ущерба? Для гнома я достаточно высок, почти до плеча человеку среднего роста. Этого хватило, чтобы взять Арбарукко за воротник и встряхнуть без всякого уважения к старости. – Ты продал ребенку шкатулку с проклятием, тварь, – любезно сообщил я. – Ты меня чуть не разорил. Либо ты дурак, либо тебя кто-то надоумил на такую гадость. Кто? Арбарукко дернулся, пытаясь освободиться, но даже Нар и Очир не могли вывернуться, если я брал их за воротники. Он понял, что сопротивляться бессмысленно, и пробормотал: – Ладно, пусти! Пусти уже, пошли поговорим. Я втолкнул его в лавку. Арбарукко запер двери и, пробормотав: «Вот что за народ такой, ни капли уважения…» – потащился к кассе. Я пошел за ним, стараясь ничего не зацепить и не уронить в его пещере с сокровищами. Арбарукко нырнул за стойку, чем-то погремел и почти выбросил стопку ассигнаций. – На, подавись, – пожелал он. – Разговор окончен? Я аккуратно сложил деньги, сунул их в карман и спросил: – Так кто тебя надоумил? Арбарукко смерил меня тяжелым неприятным взглядом и снова сунулся под стойку. Еще одна стопка ассигнаций. Я снова ее забрал и произнес: – Не слышу ответа. Было ясно, что дело скверно. Если Арбарукко решил от меня откупиться, тем более вот так, внаглую, значит, его заказчик заплатил ему намного больше, чтобы шкатулка с проклятием попала в руки Глории. Кто это был? Один из обиженных эльфов или Морави, который решил сделать так, чтобы я думал о гостинице, а не о гастрономическом туризме? – Я не буду вызывать полицию, – пообещал я. – Я просто дам Дархановым пацанам спички, и они придут сюда играть. В самый глухой ночной час. Арбарукко побледнел. В прошлый раз, когда Нар и Очир играли со спичками, поджигая тополиный пух, сгорел их детский сад и еще четыре дома по соседству. Кто же знал, что там рядом притаилась бочка олеума для директорского мобиля? Он понял, что я не шучу, посмотрел по сторонам и негромко сказал: – Ладно, хрена ли с тобой поделать… Против тебя ополчились эльфы. Папаша Веренвельд в ярости из-за того, что вчера орки задали трепку его сыночку. Ты знаешь, что твоя повариха – эльфийская княжна и бывшая жена принца Эленвера? Я кивнул, стараясь выглядеть невозмутимо, хотя это плохо получалось. Принцесса на моей кухне! Даже не знаю,