– ответила Глория и обернулась на меня. – Мы с мамой идем гулять. Пойдете с нами? Это было сказано с такой непринужденной легкостью, что отказаться было просто невозможно. А я почему-то почувствовала неловкость. Не знаю почему. Фьярви задумчиво нахмурился и ответил: – Кажется, в Келлеманском парке выставка животных. Посмотрим? – Ура! – Глория захлопала в ладоши и даже подпрыгнула, предвкушая зрелище. – Мамочка, животные! – Пойдем, – улыбнулась я. И только потом подумала, что это похоже на свидание. Сегодня весь Келлеман будет рассматривать нашу компанию и шептаться: «Вон видите? Это та самая эльфийская княжна, которая работает поварихой у гнома. И кажется, он за ней ухлестывает!» Ну и что? Пусть говорят, что хотят. Мы не делаем ничего плохого, а просто гуляем. И Фьярви Эрикссон не ухлестывает за мной, он для этого слишком умен. – Я зашел в магазин Арбарукко, – сообщил Фьярви, когда мы вышли из гостиницы и неспешно побрели по улице в сторону садика, который здесь гордо назывался парком. – Эта шкатулка – послание от вашего мужа через обиженного Веренвельда. Я понимающе кивнула. Если Эленвер узнал, где мы (а он наверняка узнал: эльфы, получившие взбучку от орков из-за поварихи, не стали молчать о том, кто именно стряпает в «Вилке и единороге»), то не удержался от прощального подарка. Просто потому, что я осмелилась сбежать. Глория посмотрела на меня удивленно и испуганно. Она знала, что от отца не приходится ждать ничего хорошего, но такие новости ее потрясли. Фьярви сконфуженно дотронулся до лица, словно только сейчас понял, что ему лучше было бы помолчать. – Мамочка, а папа хотел меня убить? – спросила она, и ее голос задрожал – Глория всеми силами старалась сдержать слезы. Я хотела было ответить, но Фьярви среагировал быстрее. Он присел на корточки, заглянул Глории в лицо и твердо ответил: – Нет, ни в коем случае. Он хотел тебя напугать, да. Возможно, ты заболела бы. Но ты бы не умерла, Глория, это точно. Глория шмыгнула носом, и я подумала, что у моей девочки был слишком длинный день. Сначала мальчишки отрезали ей косу, потом она купила шкатулку с проклятием, и в итоге выяснилось, что это послание от отца. Мне сделалось больно. Нестерпимо. – Правда? – спросила Глория, с надеждой глядя в лицо гнома. – Правда, – спокойно ответил Фьярви. И вдруг провел неожиданный и быстрый бросок в сторону девочки, молниеносным движением подхватив ее и усадив на плечи. Я и сама не поняла, как это у него получилось, но Глория взвизгнула от восторга и вцепилась в его косы. –