над прилавком. Что ж, реклама всегда пригодится, а мне пригодится хороший поставщик. – Договорились, – согласилась я. Марун вытащил корзину и принялся загружать в нее фрукты. – А чернику вы, случайно, не возите? Марун подбросил на ладони звездчатый желтый плод и ответил: – Зачем черника, если есть небесная карамбола? Черника – скучная ягода. На что она вам? – Это, скажем так, моя счастливая ягода, – ответила я, вынимая деньги. – Сколько с меня? – Нисколько, первая партия в подарок, – обрадовал меня Марун. – Если уж вам так нужна черника, то я буду возить и чернику. Он показал, соединив указательный и большой пальцы, какого размера она будет, и я вопросительно подняла левую бровь: здесь черника вырастала до размеров перепелиного яйца. А какой она, наверно, была сладкой на южном солнце! – Договорились! – улыбнулась я. – Буду тогда угощать вас своими десертами. Марун рассмеялся и, с трудом оторвав корзину от пола, протянул ее носильщику. – Вот это мне нравится, – рассмеялся он. – Вот это по-нашему. Бокор и бокерина всегда смогут договориться. – Бокерина? – удивленно уточнила я. Марун кивнул и продемонстрировал мне свое запястье, унизанное разноцветными веревочными браслетами с бесчисленным количеством узлов и узелков. От браслетов повеяло чем-то тяжелым и властным, и я вдруг увидела охру, зелень и золото саванны и услышала, как где-то далеко затрубили слоны. – В наших краях бокорами и бокеринами называют ведьмаков и ведьм, – объяснил Марун. – Я сразу понял, кто вы. Глава 3 В дом Саброры я вернулась уже вечером, после того как все приготовила для начала завтрашнего рабочего дня в «Белой цапле». Лука предложил открыть заведение в одиннадцать, значит, мне предстояло приступить к работе в шесть, чтобы все успеть. Когда я вышла из заведения, по городу уже бегали мальчишки, раздавая яркие листовки с рекламой столичных десертов в «Белой цапле». Горожане относились к ним весьма скептически, но я знала: это до первой порции дынного мороженого. Саброра сидел в саду, на его коленях лежала газета, но он не читал – задумчиво чистил сорванный с ветки апельсин. И, глядя, как изогнутая рыбка ножа порхает в его пальцах, я невольно представила, как он работал в допросной с такими, как я. Саброра отнесся ко мне с неожиданной добротой, но расслабляться не стоило. Он был хищником, пусть и в отставке. А я была для него наживкой на крючке, который он забросил, чтобы поймать ведьму, создавшую «парус». Ее поимка вполне способна вернуть Саброру обратно в столицу. Значит, не надо думать,