что он добрее, чем кажется. – Добрый вечер! – сказала я, стараясь выглядеть спокойной и милой. Саброра удостоил меня тяжелого взгляда, кивнул. Я подумала, что стою перед ним как провинившаяся ученица перед директором школы. И еще эта картонная коробка, которую не знаешь, куда деть. – А я нашла работу, – сообщила я, надеясь, что не выгляжу болтливой и назойливой. Бегло посмотрела по сторонам – никого из слуг не было видно. Вот и хорошо. – В «Белой цапле», это кафе вниз по улице. Ноздри Саброры едва заметно дрогнули. – Я буду очень признателен, – проговорил он нарочито вежливо и холодно, – если ты будешь предупреждать меня о том, куда уходишь и когда вернешься. Я запоздало подумала, что мне и правда следовало сказать о том, что я отправляюсь на прогулку. Дело не в контроле и не в поводке, на который инквизитор хотел меня посадить, хотя он хотел, такова его природа. Дело в ведьме, которая создала «парус» и может нанести удар в любую минуту. Возможно, он думал, что я стану спорить. Например, скажу, что я не его вещь и он не смеет мной командовать, несмотря на то, что спас от народной расправы. Именно так поступали девушки в романах, которые обожала Марлен. Но я решила, что это глупо. Сейчас было не то время, чтобы показывать свою независимость. Которой у меня к тому же и не было. – Да, хорошо, – кивнула я. – Конечно. Саброра хмуро отделил дольку апельсина и принялся старательно очищать ее от волокон. Я смотрела, как движутся его пальцы, и вдруг подумала: неужели он волновался? Нет. Быть такого не может. Инквизитор не станет переживать о ведьме. Но… Но в его взгляде была тревога. Он прятал ее глубоко-глубоко, но она все-таки была. – Я принесла вам кое-что, Энцо, – сказала я и протянула ему свою коробку. – Вот. Это называется «Сладкий бриз», и… В общем, вы первый, кто его попробует. У меня еще не было случая поблагодарить вас за то, что вы для меня сделали, так что… Вот. Я вдруг почувствовала себя неумехой и размазней. Саброра вопросительно посмотрел на меня, небрежно бросил недоеденный апельсин в траву и принял коробку так, словно там была бомба. Но никакой бомбы – просто суфле из манго и питахайи на нежнейшей бисквитной основе, покрытое манговым желе и украшенное кусочком киви, шариком питахайи и кокосовой стружкой. От съедобных цветов я пока решила отказаться. Саброра открыл коробку, заглянул в нее, потом вновь взглянул на меня и на какое-то мгновение сделался не ледяной статуей, не монстром, которому пришла в голову блажь меня спасти, а настоящим, живым человеком.