где-нибудь неподалеку. Устрицы открывали раковины, демонстрируя нежное смуглое содержимое, мидии чернели неприступными рыцарями в черных доспехах… – А я никогда не видела моря, – ответила я. – Но всегда хотела посмотреть. – Ты училась где-нибудь? – спросил Саброра. – Да. В кулинарном колледже, трехмесячные курсы. Для ведьмы это лучше некуда. Я вспомнила эти три месяца: осторожное презрение однокурсников, их отстраненность, брезгливое внимание преподавателей и мое упрямое стремление стать лучшей. Да, я ведьма. И да, несмотря на это, я буду готовить лучше всех вас – не потому, что колдую, а потому что не даю покоя рукам, которые растут из правильного места. На выпускном экзамене мой яблочный десерт был самым лучшим, но, конечно, диплом с отличием получила обычная девушка. Я давно не вспоминала об этом, а теперь вдруг вспомнила. – А я окончил Королевский государственный университет, – сказал Саброра. – Мне предлагали преподавательское место, но я не захотел. Практика всегда интересовала меня больше теории. Прошла парочка – немолодой мужчина, похожий на побитого жизнью бульдога, и юная свеженькая барышня. Скорее супруги, чем отец и дочь. Увидев Саброру, они улыбнулись, поприветствовали нас, и я подумала, что об инквизиторе здесь сплетничают. Неудивительно: безжалостный убийца, которого выперли в отставку, а он ходит с таким видом, словно ничего не произошло, еще и невесту с собой привез. – На нас таращатся, – сказала я, когда парочка прошла. Саброра усмехнулся. – Ничего удивительного. Про ваши сладости говорит весь город. Про меня тоже. – Почему вы не хотите рассказать о том, что это был фамильяр? Я никогда не имела дела с фамильярами, но в общих чертах знала, как их создают. Если кому-нибудь рассказать обо всех этапах, то вряд ли он сможет спать по ночам. – А зачем? – Ну как зачем? – удивилась я. – А ваше честное имя? Только сейчас я поняла, насколько мило и непринужденно мы выглядим. Прелестная парочка. Инквизитор идет по пляжу с ведьмой и несет ее туфли. Мне сделалось не по себе, но я тотчас же обнаружила, что это чувство не приносит мне неудобств. Да, несет. Он мой жених, в конце концов, пусть и выдуманный. – У инквизитора нет честного имени, – с некоторой печалью признался Саброра. – Нас уважают, потому что мы уничтожаем ведьм. Нас ценят, ведь мы истребляем зло. Нам жмут руки и сажают за лучшие столы, но при этом что? – Боятся, – едва слышно сказала я. Саброра кивнул. – Верно. Боятся. Потому что мы убийцы. Не знаем ни пощады, ни жалости. Я испуганно подумала,