* * Нас допрашивали по отдельности. Допрос начали прямо в больнице. Через час после того, как Торигроссо попрощался со мной, в палату пришел мужчина в темно-сером костюме и с неприметной внешностью, будто присыпанной пылью. Несмотря на то что он был похож на долговязого мотылька и выглядел безобидно, чутье подсказывало мне, что это хищник и с ним лучше не связываться. Он был в ярости, хоть и старался держаться спокойно. – Так кто, вы говорите, стрелял первым? Я улыбалась, словно деревенская дурочка, и отвечала: – Господин офицер, я ничего такого не говорила. Я ничего не помню, совсем. Допросчик искренне боролся с желанием взять меня за шиворот и встряхнуть как следует. Он бы наверняка это сделал, если бы не доктор Анна, которая сидела на табурете в углу, похожая на хрупкую статуэтку, вырезанную из черного дерева: она смотрела так, что невольно хотелось соблюдать все приличия. – И зачем вы поехали в Меленборг? – Там клиника. «Убежище святой Магды». Лучшие специалисты в стране. – Что сделал доктор Пелегрини, когда стало подниматься желе? – Господин офицер, я этого не помню. Помню, как мы сходим с поезда, доктор Пелегрини нас встречает… и все. Допросчик что-то сдавленно прошипел и обернулся к доктору Анне. – И надолго такое с ней? – Возможно, навсегда, – невозмутимо ответила она, сцепив пальцы в замок на колене. Допросчик ей не нравился, и доктор Анна даже не пыталась этого скрывать. – Воспоминания оказались настолько травмирующими, что мозг заблокировал их, для того чтобы психика не перегорела. Отсутствие воспоминаний спасает ее от безумия. Допросчик обернулся на меня и резко спросил: – Как вы познакомились с Хатчиссоном? – Не помню, господин офицер. Я продолжала улыбаться, и это раздражало допросчика почти так же, как провал в моей памяти. Все это продолжалось еще полчаса: допросчик пытался так и этак поймать меня на вранье, но я твердила одно и то же, словно говорящий попугайчик, и в итоге он сдался. Выйдя с ним из палаты, доктор Анна вернулась через четверть часа и негромко сказала: – Господина Саброру все еще допрашивают, но, кажется, там уже идет к концу. Я кивнула. Доктор Анна казалась мне хорошей девушкой, но я понимала: не всегда допросчики выглядят угрожающе, иногда они могут быть такими вот милыми и славными. – Как он? – спросила я. Доктор Анна мягко улыбнулась. – Все в порядке. Он хорошо себя чувствует. На следующий день меня выписали, приказав прийти через два дня на осмотр: ранение оказалось царапиной. Переодевшись в платье, которое привезли из