пониженной социальной ответственностью. Шлюшки расселись на диванах, сверкая отсутствием нижнего белья под короткими юбчонками. Следом вплыл трехпалубный корабль – госпожа Бьянка, хозяйка заведения с зелеными фонариками на Лесной улице. Гостиница была хлебным местом для работниц постельного труда, и я давным-давно заключил с Бьянкой договоренность: ее девки работают у меня, она за это щедро платит, а я не пускаю сюда их конкуренток. Ален, тощий и рыжий бармен, отправился открывать бутылки с вином: девицы госпожи Бьянки всегда сметали весь бар в ожидании клиентов. – Мой дорогой Фьярви! – пророкотала она. Я поцеловал ей руку, и Бьянка кокетливо стрельнула заплывшими жиром глазками – выглядело устрашающе. Свернутые в рулет купюры, которые она вложила в мою ладонь, понравились мне намного больше. – Эльфы, – сообщил я. – Три номера, шесть гостей. Правила повторишь? Бьянка кивнула и, обернувшись к девицам, рыкнула: – Так, тихо! Это порядочное место! Девки тотчас же натянули юбки пониже и сели так, словно хотели походить на студенток во время лекции. – Не визжать. Не драться. Не гадить. За собой смывать! – Голос Бьянки был похож на рык медведицы, разбуженной в берлоге. – Если из-за одной из вас господин Фьярви откажет нам от гостиницы, задушу нахрен! Поняли? – Поняли, госпожа Бьянка! – пропел тоненький хор, и девицы потянулись к бару за вином. Через час приехали эльфы. Как всегда, очень дорого одетые и с таким выражением на холеных физиономиях, словно им предложили отведать навозу на лопате – сплошное презрение к малым сим. Я встретил их за стойкой портье: замещал господина Шарля, который отпросился по семейным делам. Заполняя листы регистрации, один из них вдруг дернул носом и спросил: – Даравинская горчица? И авокадо? – Что, простите? – не понял я. Презрение на лице эльфа сменилось некоторой снисходительностью к неграмотному. – Кажется, у вас стали прилично готовить, – произнес он. – Когда обед? – Ровно в два часа, – ответил я и, когда эльфы отправились по номерам, тоже позволил себе принюхаться. Со стороны кухни действительно пахло впечатляюще: легко, свежо, пикантно. Запах навевал самые приятные мысли – я невольно задумался о том, как хорошо сейчас отправиться куда-нибудь на свежий воздух, на пикник, взяв с собой корзинку с поджаренным хлебом, курицей и помидорами… Я так замечтался, что не сразу услышал негромкое: – Извините, пожалуйста, господин Фьярви… Это была Глория, дочь эльфийки. Она уже успела переодеться в белоснежную рубашку и аккуратные брючки и выглядела