семгой и помидорами, куриное филе в морковном кляре с домашними макаронами с маслом и зеленью и шампиньоны с чесноком для Орочьей десятки в качестве комплимента от повара. С десертом можно было не возиться: кондитерская на соседней улице пекла для гостиницы неплохие медовые пирожные. Конечно, одно дело готовить для семьи, а другое – для постояльцев гостиницы. Замешивая кляр – мелко натертая морковь, яйца, мука, соль и перец, – я вспоминала, как стряпала на огромной светлой кухне в доме мужа. Эленвер сказал, что не будет жить во дворце с отцом, и купил для нас дом в пригороде. Только потом я поняла, что ему не нужны были лишние свидетели. Тогда приготовление еды было еще одним способом показать свою любовь. Берешь куриное филе, панируешь его в муке, а потом в кляре и раскладываешь в тщательно разогретое масло, такое же горячее, как твои чувства… Я до сих пор не могла поверить, что все кончилось именно так. Если бы кто-то рассказал мне, что Эленвер, мой прекрасный принц, будет бить меня головой о стену – просто потому, что может, – я бы не поверила. Я бы рассмеялась в лицо этому человеку. Так, теперь попробовать суп и убавить огонь. Замешать соус для салата: авокадо, йогурт, даравинская горчица и самая малость лимонного сока. Быстро собрать салат: теплые маслянистые баклажаны прямо с гриля, сладкие помидоры, очищенные от кожицы, с розовым луком и зеленью, ароматная семга слабой соли. Когда-то Эленвер обожал этот салат, а я любила Эленвера и радовалась каждому дню, проведенному вместе. Потом мы с Глорией бежали из Благословенного края в багажном отсеке почтового экипажа, и одной рукой я обнимала мою девочку, а другой зажимала рану на голове и не верила, что нам все-таки удалось спастись. Что мы все еще живы. – Два часа, – сказала я, стараясь успокоиться и подавить волнение. – Разносите еду! Домовые тщательно вымыли лапы и взялись за тарелки и подносы. Я приоткрыла дверь, отделявшую кухню от большой столовой, – гости уже рассаживались за столы, улыбались, ловили ароматы. А вот и Орочья десятка. Я никогда не видела таких высоких и широкоплечих орков – все в форме, вошли ровным строем. Я услышала, как один из них произнес: – Прокляни меня небо, если это не баклажаны! Домовые разнесли тарелки, и начался обед. Я смотрела на гостей, смущенная и испуганная, и не верила, что они это едят. И им даже нравится! Да, нравится! На мгновение я почувствовала себя маленькой девочкой – той Азорой, которая когда-то испекла свой первый пирог и принесла его родителям. Отцу не понравилось.