— Да что ж за день такой, — выдохнул я, глядя, как созданный мной поток пламени оседает.

Примененные чары утратили силу и сходили на нет. Еще пять секунд, и единственное, чем будет грозить посещение бывшего холма — так это возможностью обжечься горячей водой.

Кое-как найдя в себе силы подняться, я обнял ближайший кривой ствол и, шатаясь под неощутимым ветром, шагнул в сторону холма. На то, чтобы сотворить Единение, сил не хватало, а для поисковых чар было слишком сильное возмущение. Чем сильнее магия, тем больше она забивает эфир, и в этой кутерьме сейчас несколько армий спрятать можно — пока возмущение не рассосется, никогда не найдешь. Так что придется переступать ножками и глядеть собственными глазами.

До места я добрался, шатаясь от усталости и практически ничего уже не соображая. Организм требовал вырубиться прямо сейчас, ему было плевать, что уцелевший каким-то образом Герой может скрыться.

Наконец, я достиг эпицентра, где стоял тот чародей Максалисов. Повертевшись вокруг, я ничего не нашел и побрел в единственном возможном направлении — дальше по прямой. Столб огня закрыл от меня только эту сторону, в других случаях я бы заметил спасающегося бегством врага.

Магма спеклась в жесткую корку, и воды болота постепенно набегали сверху, грозя поглотить рукотворную сушу. Остановившись на самом краю куска черного пятна, я всматривался в горизонт, стараясь обнаружить хотя бы намек, но глаза уже слипались, а разум отказывался воспринимать окружение.

А потому, когда гоблин с кристаллом в руке возник из-под воды прямо передо мной, единственное, на что у меня хватило сил — уйти в домен.

Лежа на горячем полу, я с проклятьем схватился за грудь. Коротышка успел зацепить меня своим артефактом! Ядро постепенно покрывалось трещинами и грозилось вот-вот развалиться.

— Ублюдок, — прошипел я, торопливо втягивая окружающую меня силу.

Но и это не помогло, лишь замедлило процесс. Я не вылечусь от этого воздействия. Перевернувшись на бок, я медленно поднялся на ноги. Пульсация сердца и магических каналов отдавалась ослепляющей болью, и я никак не мог сосредоточиться, чтобы найти паутину чужого воздействия.

—Иди ко мне , — сквозь новую вспышку боли, расслышал я незнакомый женский голос. —Иди ко мне, я помогу .

Шатаясь, как пьяный, я споткнулся и рухнул на четвереньки. Магия гоблина выветрила все мысли, кроме одной — я хочу, чтобы эта боль прекратилась!

А потому у меня не возникло никаких сомнений в том, что я делаю. Мгновение, и я стою перед открытым огнем, преграждающим вход в измерение демонов. А в следующую секунду новая вспышка в ядре заставила меня упасть прямо в проход.