— Я — Верховный, — представился «папа» Касси и бросил украшение мне. — И я говорю, что наги подчинятся тебе, архидьявол. Но мы надеемся, что ты отнесешься к нам достойно и не станешь без причин проливать кровь наших детей.
Я погасил хлысты и обернулся к толпе дьяволов за моей спиной. Найдя взглядом первого попавшегося, ткнул в него пальцем.
— Ты, принеси, — велел я и указал на брошенное украшение.
Мог бы и сам дойти эти шаги, но чуял, что вымотался настолько, что при одном неосторожном движении просто потеряю равновесие и останусь сидеть на камне мостовой, ничего не соображая.
* * *
Руины Катмадана. Дьявол Авдон .
Герой Асмодея ткнул пальцем, выбирая из всех пришедших именно его. Авдон спиной почувствовал чужие завистливые взгляды. Понятно, что теперь, когда мощь архидьявола стала неоспорима, начнется борьба за место поближе к его трону. Но это место — уже его, ведь архидьявол сам избрал Авдона!
Поклонившись, он поднял с земли золотую фигурку на цепочке. Обнаженная женщина наг с шестью разными видами оружия в руках была изготовлена мастерски, и наверняка Верховному дорого пришлось за нее заплатить. Кажется, в нее можно было бы записать какое-нибудь заклинание, но сейчас этот артефакт был пуст.
С еще одним поклоном Авдон вручил архидьяволу этот амулет. Тот кивнул и принял украшение. Более не обращая внимания на исполнившего приказ, Герой Асмодея вновь обратился к Верховному.
— Тогда тебе следует знать, что одна из твоих дочерей уже служит мне, и счастлива, — заявил он. — Все вы с этого момента будете принадлежать мне, подчиняться моим законам и обычаям. Вскоре я пришлю к тебе своего наместника, и он станет говорить с тобой от моего имени.
Развернувшись к нагам спиной, архидьявол окинул быстрым взглядом так позорно проигравших сородичей и кивнул им.
— А от вас я прямо сейчас жду клятвы верности. Конечно, принуждать я никого не стану, но знайте, что меня устроит любой вариант. Так что вы скажете, дьяволы? Подчинение или смерть?
Глава 18
Крепость в лесу беров. Дьявол Дим .
За окном начинался рассвет. Постепенно гасли звезды, небосклон медленно переплавлял черноту умирающей ночи в бледно-голубое утро. Никаких облаков на горизонте не имелось, и день обещал быть светлым, хотя и по-прежнему ветряным и холодным.
Разместившись в покоях наместника беров, я с удивлением заметил, как преобразились комнаты после появления Ксатты. Спрашивать об орчанке, однако, не стал — и так понятно, что Эгос вполне уживается с навязанной женщиной. Подробности же их постельных утех меня не интересовали. Раз наместник не стал ее убивать, значит, видел в этом какой-то смысл.