Полуорк не сдвинулся с места, лишь чуть отпустил древко, на одной гравитации перехватывая оружие ближе к лезвию, и подставил его под удар дубинки. Громко треснуло дерево, в стороны полетела мелкая щепа — мое оружие просто лопнуло от удара. Впрочем, секира треснула не намного слабее.

И пока я отвел руку, чтобы отбросить измочаленную деревяшку, тренер просто сунул мне свою оглоблю в брюхо. Согнувшись пополам, я мгновенно получил по затылку, но силы удара не хватило, чтобы меня остановить.

Выпустив рукоять бесполезной дубинки, я подставил щит под новым удар секиры. Дерево хрустнуло, половина вражеского лезвия отлетела в сторону, однако полуорк не переставал атаковать, раз за разом попадая по моему щиту. Приняв еще пару ударов, я остался безоружным, лишь на предплечье болтался кусок дерева, к которому крепилась ручка.

Стряхнув обломки, я перехватил занесенное оружие противника, но тренер вовремя ударил ногой, заставляя меня выпустить древко и отступить. Перед глазами что-то вспыхнуло, и я упал лицом вперед, потеряв равновесие.

Стоящий за моей спиной тренер отступил, позволяя мне встать на ноги. А ведь он даже не на моей скорости работает, но предвидит мои действия еще раньше, чем я до них додумаюсь!.. И только поэтому наши шансы равны.

Переведя дыхание, я стиснул кулаки. Тренер же лениво поманил меня пальцами, призывая нападать. Однако в этот раз я не спешил, и так понятно, что у него есть десять планов на то, как пройдет бой, если я сделаю что-либо.

Поэтому я просто поднял руки, закрывая голову и, подогнув ноги, застыл на месте. Оскалив клыки, полуорк рванул в атаку, вращая древком секиры, как вертолет лопастями. Я вновь ускорился до предела и, увидев брешь в описывающей круги защите, просто прыгнул ногами вперед. Над моей головой свистнула рукоять, но я уже обхватил бедрами торс противника и, используя инерцию, ударил полуорка лоб в лоб.

Тренер выпустил свою палку, а я, не желая упускать инициативы, хлопнул его ладонями по ушам.

Несмотря на условие «нападать как в смертельном бою», на самом деле мочить учителя мне не требовалось. А вот обозначить его поражение…

Меня схватили за шкирку, как котенка, и в следующие несколько секунд я получил столько ударов, что опомнился только лежа на земле с приставленным к горлу ободранным краем собственной дубинки.

Рассмеявшись, тренер убрал обломок и поднялся на ноги.

— Неплохо, Райс, совсем неплохо, — заявил он, подавая мне руку. — Но опыта у тебя ни капли, сразу видно, что ты никогда не воевал всерьез.

Приняв его помощь, я поднялся на ноги и провел языком по губам. Никаких повреждений у меня не было, однако это не отменяло факта, что даже такой исход тренер предусмотрел, и мой безумный нырок, казавшийся мне непредсказуемым, на самом деле был заранее рассмотрен.