Что, к слову, было недалеко от истины.

Ну и самое главное, по моей информации, на следующей неделе планировался массовый рейд в Колизей.

Инквизиторы и их приспешники хотели ни много ни мало, сжечь Арину у меня же на площади.

Наглость несусветная, но я… согласился.

Точнее не я, а Степан, через которого и проходили переговоры. За право сожжения амазонки на арене, Инквизиторы заплатили аванс — пятьдесят тысяч золотом, а вторую часть они должны были передать в следующую пятницу.

Степан, конечно, поупирался для виду, отговариваясь тем, что амазонка шибко сильная, да к тому же приносит хорошую прибыль, но в конец концов сдался.

Я же в свою очередь надеялся, что они захватят с собой всех своих сторонников.

Очень уж мне хотелось сначала посмотреть, как инквизиторы будут реализовывать свое «право на сожжение амазонки», а потом окончательно решить «инквизиторский» вопрос.

Камнев, к слову, об этой сделке не знал.

И не потому, что я ему не доверял. В Дмитрии-то я как раз был уверен на все сто. То ли дело Степа…

Я не ждал от него предательства или удара в спину, но проверить, расскажет ли он Камневу о сделке с инквизиторами было очень даже интересно.

Не расскажет, несмотря на их дружбу, отлично, можно будет повысить Степин уровень допуска. Расскажет, что ж, сделаю соответствующие выводы.

— Не отвлекайся, Макс, — голос Виша вырвал меня из раздумий. — Ты уже своими паузами людей пугаешь.

— Прошу прощения, — тут же сориентировался я. — Задумался. Так на чем мы остановились? Анна пока поживёт с Верой и её мамой?

— Вы знаете? — глаза девушки вновь превратились в ярко-синие озерца. — Про маму?

— Знаю, — кивнул я, — Кстати, завтра к вам придет лекарь. Посмотрит, что можно сделать.

— Ваше Сиятельство…

Вера попыталась упасть на колени, но Дмитрий, который сидел ближе всех, ловко подхватил её под локоток.

— Не надо, девочка. Макс такого не любит.

— Ваше Сиятельство, — от волнения девушка начала хватать воздух ртом. — Я вам… Я для вас…

— Просто займись тем, что умеешь лучше всего, Вера, — мягко произнес я. — Как только «Гедонист» станет лучшей ресторацией Петербурга, считай, мы в расчете.

— Я Вас не подведу, Ваше Сиятельство!

На лице сама собой появилась улыбка, и я молча кивнул. И кивнув, поймал на себе внимательный взгляд Мити.

Парень, заметив, что я на него посмотрел, приложил руку к груди, и у меня на сердце потеплело, а глаза снова начало щипать.

Митя со своими родными и друзьями и Вера, с больной матерью и с персоналом «Гедониста»…

Сколько их? Максимум человек пятнадцать, да и то в лучшем случае. И из этих пятнадцати лишь двое светятся благодарностью и счастьем. Митя и Вера.