Глава 21
Когда я оказался в кабинете Шуйского, мне очень хотелось сходу поинтересоваться, на кой черт нужно было устроенное в камере представление, но я сдержался.
— Добрый день, Ваше Светлость!
Поздоровавшись с князем, я остался стоять на месте, ожидая его ответа.
Шуйский еще несколько секунд перебирал лежащие на столе бумаги, делая вид, что он жутко занят, после чего соизволил меня заметить.
— Добрый день, граф. Прошу присаживайтесь. И без чинов.
— Хорошо, Алексей Семенович, — кивнул я и сел на единственный свободный стул.
Судя по тому, насколько он был неудобный, это однозначно был стул для посетителей.
— Догадываешься, зачем я тебе пригласил, Макс?
— Догадываюсь, — не стал спорить я, с любопытством оглядывая кабинет Шуйского.
Я ожидал увидеть место, где творится история Империи, а по факту моему взору предстал типичный кабинет типичного чиновника.
— Потому что это не его кабинет, — шепнул Виш. — Почему, думаешь, штабс-капитан такой кислый ходит?
С одной стороны, слова Виша многое объясняли, с другой — вызывали ещё больше вопросов.
Зачем Шуйский велел привести меня именно сюда, а не к себе? И почему он выбрал именно этого штабс-капитана?
Впрочем, обо всем этом можно было подумать и потом.
— И почему же? — поинтересовался Шуйский, не дождавшись от меня пояснения.
— Потому что, Алексей Семёнович, вы хотели со мной поговорить.
— И о чем же?
— О чем-то важном, я полагаю.
Глава СИБ едва заметно поморщился и, оставив бумаги в покое, посмотрел мне в глаза.
— Я не доверяю таким, как ты, Макс.
— Таким, это каким? — уточнил я.
— Форточникам — раз, — Шуйский принялся загибать пальцы совсем, как императрица. — Выскочкам — два. Торгашам — три.
Судя по тому, как князь сжал пальцы в кулак, там были ещё и четыре, и пять, но их озвучивать он не стал.
— Скорей всего он умолчал о том, что ты не настоящий дворянин, — хмыкнул Виш. — И что вечно влипаешь в разные неприятности.
Я же, пользуясь очередной мхатовской паузой, не преминул уточнить.
«С первый понятно. Но второе-то тут при чем?».
— Мы уже с тобой об этом говорили, — отмахнулся фамильяр. — Все неприятности, которые с тобой происходят — это план стелы. Кстати, возможно, и к лучшему, мы до сих пор до неё не добрались. Зуб даю, что все происходящее — это не случайность!
«Возможно…».
— Почему молчишь, Макс?
Шуйского явно не устраивало, что я не стремлюсь поддерживать разговор.
— А что вы хотите от меня услышать, Алексей Семёнович? Заверений о том, что я не такой, и меня-то можно и нужно любить?
— Я ожидаю чистосердечного признания! — заявил князь.
— Насчет чего?