— Как ты справился с Говорящим?

— Поставил щит… — слова лились помимо моей воли, и как бы я ни сопротивлялся, как бы ни окунался раз за разом в едва тлеющую ярость, магия Крови оказалась сильнее.

Куда там сыворотке правды! Слова лились из меня, словно из рога изобилия! И я, разрываясь между невыносимой болью и желанием угодить, готов был рассказать всё на свете.

Единственное, как я мог попытаться схитрить — сказать лишь часть правды и попытаться расставить выгодные мне акценты.

— Что за щит?

Песьеголовый вцепился в меня бульдожьей хваткой, но я, кажется, сумел нащупать лазейку. Ведь он не конкретизировал свой вопрос…

— Магический…

— Какая стихия?

Хах, ну кто так задаёт вопросы?

— Огонь… и не огонь.

— Какой ещё стихией ты владеешь?

Я-то? Тут с какой стороны посмотреть.

— Всеми!

— Опиши поставленный тобой щит.

Вот ты и попался, пёсик! Нужно уточнять, какой именно щит и момент тебя интересует.

— Классический Огненный щит.

— Как ты справился с Говорящим?

Кажется, мы пошли на второй круг

— Поставил щит.

— Сопротивляешься, — песьеголовый с раздражением дёрнул головой. — Придётся потратить больше крови. Но знай, я сполна компенсирую сегодняшние затраты за счёт твоей семьи.

— Хрен-то там! — огрызнулся я.

А в следующий момент из песьеголового выстрелили уже не сотни, а тысячи кровавых нитей, и меня захлестнуло океаном боли.

Меня словно пропустили сквозь мясорубку, и на этот раз псу не нужно было утруждаться и задавать мне вопросы. Моё сознание превратилось для него в открытую книгу.

Но стоило ему… приступить к чтению, как вокруг того, что от меня осталось, вспыхнул Огненный щит — спасибо императорской стеле за дар ментальной защиты!

Особого урона песьеголовомуЩит не нанёс, но, судя по недовольному возгласу, больно ударил по самолюбию.

— Ментальная защита… — протянул песьеголовый. — Неужели ты действительно один из потомков… Ануб будет доволен! И запасы Пуповины того стоят…

Последние слова пса мне не понравились, и не зря. Казалось, он впитывает в себя весь тот кровавый туман, который окружал нас всё это время. И чем больше он его впитывал, тем чётче была его фигура.

Не знаю, зачем, но песьеголовый принимал физическую форму, в то время как я, как бы ни сопротивлялся, стремительно угасал.

— А вот теперь пора! — громогласный рёв Виша разом смел всю боль и весь страх.

— Ты не один? — к моему безумному удовлетворению, в голосе пса мелькнул страх. — Но как⁈

Он попытался было развоплотиться, но не тут-то было! Ослепительно-белый вал огня пронёсся по всей Пуповине, или как там называлось то место, где мы сейчас находились?