— Англичане, — негромко произнёс Иннокентий Жарков. — Я, как Маг-Портальщик десятого ранга ответственно заявляю: от всех операций островитян несёт кровью и мокрой собачьей шерстью.

— Песеголовые, — скривился Яков Пожарский.

— Именно, — кивнул я. — По нашим данным, за англичанами стоят шаманы песеголовых. Мы не знаем, как это произошло и почему англичане решили сотрудничать с псами, но факт остаётся фактом. Британия — это плацдарм иномирной цивилизации.

— Они забьирают тепло, — поморщилась Виолетта.

— И помогают удерживать морскую оборону, — подхватил Краснов. — Даже жароходы Крылова не смогли изменить ситуацию.

— А как же ваш прорыв? — я посмотрел на Виолетту. — Мы же выявили брешь в обороне?

— Сильные духи, — покачала головой Виолетта. — Морье… на их стороне.

По тому, как скривилась Ледяная королева, было видно, что Виолетта воспринимает эту историю как личное оскорбление. И неудивительно. Она, сильнейшая повелительница Льда, не может справиться с небольшим островным государством.

— Ты для этого нас всех собрал, Макс? — уточнил Яков. — Род Пожарских объявляет войну англичанам и песьеголовым?

— Для начала я собрал всех нас, чтобы познакомиться, — усмехнулся я. — Что до англичан и псов, то, на мой взгляд, всё это вторично.

— Намекаешь на предания рода? — тут же сообразил Яков, единственный, кто напрямую имел отношение к истории Пожарских.

— Именно, — подтвердил я. — Но для начала давайте всё же познакомимся. Хочешь не хочешь, но теперь мы все одна большая семья.

Виолетта беззвучно усмехнулась, но возражать не стала. А вот Мария с Ангелиной часто-часто заморгали, всеми силами удерживаясь от слёз. Что касается остальных, то у всех была примерно одинаковая реакция — сначала смущение, а потом тщательно скрываемая радость.

— Итак, мой друг, мой брат, мой второй номер. Привратник тринадцатого ранга. Дмитрий Камнев-Пылаев!

Воин смущённо поднялся со своего места и коротко, по-военному, поклонился.

— Дмитрий был первым человеком, которого я встретил в этом мире. Мы с ним прошли столько всего, что я доверяю ему, как самому себе.

— А я тебе, Макс, — глухо произнёс Камнев.

— Дмитрий по праву получил в наследство преимущества и обязанности рода Пылаевых, и именно он будет наследовать за мной, если, не дай Бог, что-то случится.

По столу пробежала волна шепотков, но никто и не подумал оспаривать мои слова.

— Дмитрий?

— Я скажу так, — прогудел Воин. — Для меня род Пылаевых и род Пожарских — одно и то же. Я вижу, что и как делает Макс. Он не набивает себе карманы, не купается в роскоши, не валяется без дела. Макс меняет этот мир к лучшему, и я сделаю всё, чтобы поддержать эту тенденцию.