Боднув её головой и отбросив в сторону получившиеся половинки, я с удвоенной энергией принялся долбить стену.
Дах! Дах! Дах!
Здоровенные куски отлетали, словно мозаика, и я стремительно продвигался вперёд.
Гдадах!
Мой кулак, в очередной раз врезавшись в стену, обнажил матово-чёрную поверхность.
— Обсидиан! — крикнул Виш. — Макс, мы почти на месте!
Вот только, сколько я ни бил обсидиан, единственное, чего я добивался — это разбитые до крови костяшки. Не помогали ни гнев, ни окутавшее кулаки золотое свечение.
И только когда до меня дошло использовать кусок стены в качестве тарана, дело пошло на лад.
Мне хватило пяти ударов, чтобы обсидиан пошёл трещинами, и ещё семь, чтобы пробить дыру такого размера, куда смог бы протисунться я.
— Быстрее! — крикнул Виш. — Псы уже на подходе!
— Ко мне! — рыкнул я.
И, дождавшись, когда ко мне протиснется Клэр, запихнул её в получившуюся дыру. За ней последовала Эйрин, и только потом с трудом протиснулся я сам.
Из коридора доносились визгливые перерыкивания псов, дверь, ведущая в сокровищницу, дрогнула, готовая открыться в любой момент, но на моих губах играла победная улыбка.
Вокруг меня было не просто много золота, а ОЧЕНЬ много!
Глубоко вдохнув, я усилием воли притушил охвативший меня гнев и разом втянул в себя всю сокровищницу.
И, чувствуя, как меня накрывает золотая эйфория, прошептал:
— Пришёл черёд… сыграть по моим правилам!
Глава 11
Не знаю, сколько золота было в сокровищнице, но от охватившего меня экстаза, я чуть было не потерял сознание.
Если вспомнить мою собственную градацию, разработанную опытным путём в сокровищнице старого Монетного двора, я только что впитал в себя чуть меньше ста тонн.
— Во-первых, больше, — буркнул Виш. — Просто твой энергокаркас после огненного побоища стал крепче. А, во-вторых, не отвлекайся!
И действительно, в пробитой мной дыре уже показалась оскаленная морда песьеголового. Он что-то грозно рыкнул и попытался уколоть меня копьём.
Я же, с лёгкостью перехватив и вырвав его зубочистку из его рук, выдохнул в него огнём.
Пёс сгорел за какие-то доли секунды, а волна пламени с жадностью рванула дальше.
Учитывая, что катакомбы и подземная канализация города была набита песьеголовыми, я не стал жадничать и влил в огненное плетение около десяти тонн золота.
Волна огня прокатилась по всем тоннелям, коридорам и закуткам, а я прямо-таки физически ощутил, как созданное мной Пламя жадно выискивает песьеголовых и радостно их пожирает.
Причём некроманты и шаманы ценились Пламенем в несколько раз больше, отчего оно в нескольких местах вырвалось на поверхность, чтобы слизнуть особо вкусных псов.