— Это была именинница? — Переспросил я, ткнув большим пальцем на дверь, искренне опасаясь услышать утвердительный ответ. Насколько я помню, именно её звали «Сашкой».

Чуда не произошло.

— Да, моя племянница. Паршивка, считает себя взрослой. Ты пришёл к ней на день рождения, но вы незнакомы? — Откровенно удивилась она, стряхивая капельки воды с платья рукой. Почему-то убирать воду тем же способом, что и с моей рубашки, она не стала.

— Моя девушка — её подруга. — Пояснил я, как можно короче. — Может возникнуть недопонимание.

— Ой, да какое там недопонимание в вашем возрасте. — Отмахнулась она. — Подуется девочка пару дней, потом помиритесь. Объяснишь ей. Если любит, то поверит.

— Ну… — Не зная, как объяснить нашу с Елизаветой ситуацию. — Там всё сложнее.

— А, так вы уже трахаетесь? — Грубо отреагировала она, неправильно поняв мою заминку. — Ещё проще. Уже этой ночью помиритесь, если будешь стараться.

— Ладно, проехали. — Отмахнулся, понимая, что всё только ещё сильнее запутывается. С высоты её возраста и лёгкого опьянения ситуация видится совсем несложной.

— Не парься, красавчик. — Я как раз надел рубашку и повернулся к вешалке с курткой и оружием. В это время и почувствовал, как по моей заднице прошлась женская рука, а жаркий голос сзади в ухо прошептал. — Если она тебе откажет, позвони мне, компенсирую.

Никак не реагируя на такую провокацию, натянул сбрую, застегнул, поправил ремни, надел куртку. Всё это проделал, не оборачиваясь.

— Я пойду. — Рискнул обернуться, чтобы увидеть, как женщина задрала ногу на раковину и вытирает туфлю бумажной салфеткой.

Платье по высокому разрезу сползло с ноги, и были видны красные кружевные полупрозрачные трусики. Клянусь, я даже что-то в центре успел разглядеть, пусть и нечётко.

— Иди, иди. — Отмахнулась женщина, и снова принялась тереть туфлю. Платье, кстати, до сих пор пестрело мокрыми пятнами, наверное, тоже будет сушить салфетками, а не магией. — Дверь только прикрой за собой. А то ходят тут всякие, мешают оказывать помощь спасителям.

Пока кто-то ещё не захотел мне «помочь», решил найти Елизавету. Вышел из дома, покрутил головой, подумав, двинул к столам. Она вроде бы там должна была меня искать после помощи «Сашке». Раз именинница шляется по туалетам, значит, дочка барона уже освободилась.

Около столов девочку не нашёл. Зато меня окликнула чем-то озабоченная женщина, лет двадцати двух — двадцати трёх, которая представилась, как администратор праздника. На русском говорила она с лёгким непонятным акцентом, но без ошибок в падежах. При этом говорила ещё и так быстро, что понять её временами было очень сложно.