— Как говорил тот же немецкий философ, «бытиё определяет сознание». — Блеснул я фразой, которая в моём мире известна каждому русскому школьнику. — Мы есть то, что нас окружает в данный момент. Значит, и Вы тут другая, не такая, как в столице со студентами.
— Это точно. — Кивнула она удовлетворённо. — А ты где учишься? — Она поменяла положение на кресле. Теперь её поза была не расслабленно откинутой, теперь одной рукой она навалилась на подлокотник и заинтересованно смотрела прямо на меня. Между нами было меньше метра. — Извини, но внешне выглядишь ты максимум на первый курс института, а на нём философию не преподают.
— Я даже школу не закончил. — Улыбнулся ей в ответ. И она, что характерно, не отшатнулась, не испугалась от моей улыбки.
Она не поверила моим словам.
— Ага. Ты мне ещё скажи, что нынешние школьники-недоучки разбираются в бытие и сознании. — И засмеялась, словно услышала удачную шутку. — О, Алина, давай к нам. Я тебя познакомлю с замечательным молодым человеком. Мы с ним говорим о немецкой философии.
Глава 28
Девушка, которую я видел среди компании в беседке, остановилась и кинула на меня свой строгий взгляд. Который изменился на слегка брезгливый, когда она меня узнала.
— Да, я уже знаю, что он читал Вам философские трактаты в туалете. — Ехидно заметила она, посмотрев на профессоршу с бокалом. — Вообще-то у него девушка есть, он Вам об этом говорил?
— Конечно, говорил. — Улыбнулась умная девушка, преподаватель философии, имя которой я так и не удосужился узнать. — Он даже переживал, что моя племянница, увидев его торс, конечно же, подумает что-то пошлое. — Подпустила она шпильку. — При том, что вся остальная одежда на нас была надета, бедной малышке оказалось достаточно кусочка голого тела, чтобы возбудить свои детские фантазии. У неё так до сих пор и нетпарня ? Мне кажется, ты, как старшая, могла ей объяснить, чем девочки от мальчиков отличаются.
Вот это она загнула. Не оправдывалась, а просто авторитетно с высоты опытного взрослого выдала факты.
— Говорит, что пока не нашла того, кто её понимает. — Алина всё же остановилась и окинула ищущим взглядом вокруг нас.
Поняв эту пантомиму, я подскочил с кресла, показав на него раскрытой ладонью. Девушка, даже не кивнув в ответ, уселась в предложенное место. Повела себя, словно я слуга.
Сделал вид, что меня это совершенно не задело, принёс себе другое кресло. Хотел поставить его с другой стороны, чтобы от этой непонятной Алины отгораживала моя собеседница, но та это дело пресекла:
— Молодой человек, садитесь между нами, не стоит заставлять бедную Алину разговаривать с Вами через меня.