В щель проснулся автоматный ствол, который я отвёл рукой, одновременно пиная мешающую голову. Помеху с одного удара ликвидировать не удалось, а через секунду просунутый автомат начал стрелять!
— А-а-а! — Жуткая боль в обожженной руке заставила меня её отдернуть. Плохо соображая, я кричал и зло пинал голову, которая никак не хотела убираться из проёма. Моему крику вторил отчаянный женский визг откуда-то сзади-снизу.
Дуло автомата убралась на пару секунд, чтобы появиться снова. Левым плечом сбил его, когда враг вновь открыл огонь. Визг новых рикошетов, визг девушки, которая, на секунду прервавшись для набора воздуха, возобновила звуковой удар, окончательно вывели меня из себя!
Я с яростью расстрелял непослушную помеху под ногами. Десяток выстрелов окончательно размололи голову бандита в кровавую труху.
Тяжёлая дверь, которая периодически колотила по расплющенной голове, наконец смогла закрыться. И затряслась от выстрелов с той стороны.
Бесится, бот. А вот и всё, мы в домике!
Сместившись вправо, присел, а Медора уже давно забилась в дальний от меня угол и визжала. Пол под нами дрогнул, и мы поехали вниз.
Так это не тупик, это лифт! Уже хорошо.
— Перестань визжать, приди в себя. — Рявкнул я, когда девушка в очередной раз сделала паузу для набора воздуха. — Всё хорошо, мы выбрались.
— Нет, это не со мной, это не со мной. — Визжать девушка прекратила, но в себя не вернулась. Она ещё сильнее сжалась в углу и начала причитать. — Это сон, точно сон. Это не со мной, я сейчас проснусь…
Лифт остановился, попытался открыть дверь.
И не смог. Дверью оказалась противоположная стенка, расстрелянная в центре почти в хлам. Она отодвинулась примерно на треть, а потом ей помешали дыры от пуль. Бронебойными стреляли, что ли?
— Поднимайся, пошли. — Посмотрел я на девушку. — Быстрее давай!
— Ты монстр! — Она наконец-то перестала закрывать голову руками и неожиданно зло оскалилась, блеснув белыми зубами на окровавленном лице. — Ты безжалостный убийца! Ты…
— Да, я такой. — Раздражённо подтвердил я. Будет мне тут разная непись выговаривать. — Надо было тебя там оставить, раз я тебе так не нравлюсь. Чего же ты тогда не осталась там, наверху, с террористами?
— Но ведь я… — Кажется, она зависла, осматривая брызги крови и мозгов, которыми пол лифта был щедро покрыт. — А ты…
Это она ещёсебя в зеркале не видела.
— Да, и я тоже. — Жёстко отбрил я все претензии. — Так ты идёшь, или оставить тебя тут?
— Нет, не надо. — Она медленно поднялась на ноги. — Я… Я хочу домой.
Прекрасное заявление. И, главное, какое глубокомысленное. Тот, кто прописывал ей реакции и реплики, явно был в тот момент пьян.