Вторая же слегка рыженькая, скорее всего, крашеная. Её звали Станислава.

— Можешь звать меня Стасей. — Разрешила она небрежно, забрав мой паспорт и высматривая что-то в своём компьютере. — Так ты тот самый Велищев! — Вдруг заинтересовалась она чем-то на экране, а потом со значением посмотрела на вторую девочку.

Та впервые подняла глаза, и они обе уставились на меня. С очень необычным взглядом, который вот так сразу и расшифровать не удалось. Мне показался какой-то голод в этом взгляде, что не могло быть в реальности.

— Э-э-э… В чём дело-то? — За мои честно прожитые двадцать пять лет, девушки меня не очень часто баловали вниманием. Но всё же иногда бывало и такое. И ни разу на меня не смотри так, словно сейчас вот и съедят!

— Говорят, что тыпробуждённый . — Протянула «Каштанка», словно смакуя последнее слово.

— Ине женат . — В том же тоне добавила другая, которая Стася.

— Какая женитьба, девочки! — Я поднял руки вверх, словно сдаваясь. — Мне всего восемнадцать! Я только-только школу закончил.

Точнее, даже не закончил ещё.

— Уже есть восемнадцать, говоришь? — Явно обрадовалась этому очкастая «Каштанка». — Точно совершеннолетний, значит. Понятненько.

И новое переглядывание.

— Десятый уровень. — Подлила масла Стася, бросив взгляд на компьютер. — Сирота, представляешь? Живет один в трёхкомнатной квартире, оставленной погибшими родителями. Один!

И обе снова уставились на меня.

Что-то мне неуютно от их взглядов. Вот совершенно. Интересно, откуда эти девушки про меня столько знают? В паспорте ни о пробуждённости информации нет, ни о квартире…

— Да ты проходи, не стой в дверях. — «Каштанка» встала из-за компьютера, приглашающее махнула рукой куда-то в невидимый для меня, угол. — Кофе с нами попьёшь?

Вообще-то я стоял не «в дверях», а у входа. Потому что дальше в кабинет пройти было нельзя, девушек отгораживала от посетителей высокая стойка.

— А чай есть? — Думаю, надо налаживать отношения с персоналом отряда, так что решил согласиться на предложение.

— Зелёный только. — Оживилась Стася. Она подскочила к стойке и открыла дверцу в ней. — Заходи быстро, пока народа нет.

— Не, зелёный не пью. — Я даже внутренне передёрнулся от воспоминаний.

Мама как-то в очередной раз озаботилась своим похудением и пыталась перевести всю семью на зеленый чай. Она даже от кофе рискнула отказаться. Бескофеиновую ломку она выдержала всего один день, но для нас с отцом упорно пыталась заварить зелёный чай, которого купила большую пачку. Мы же с отцом всячески отказывались.

Отец вообще утверждал, что горячий зеленый чай пьют не для похудения, а для утоления жажды во время жары. Вполне вероятно, что он был прав. Проверить это утверждение у меня пока не было возможности. В условиях Питера с жарой был откровенный напряг. У нас только дождь выдавался без всяких лимитов!