Я швырнул «лучину» на капот «Запорожца». Пу-ух! — гулко вспыхнули скопившиеся пары бензина. Пламя, синей у основания волной, мгновенно нахлынуло на весь кузов и с голодным остервенением стало пожирать колеса. Все, валим…

Я побежал прочь. Где-то сзади раздался милицейский свисток. Вот черт! Все-таки я был не один.

Оглянулся на ходу. В ста шагах за мной бежали двое гражданских. Отблески от пылающего запорожца высветили на их рукавах красные повязки. Блин! Патруль из дружинников. Их я как-то не учел. Можно, конечно, их вырубить. Одна рука вполне рабочая, и если ударить неожиданно… Но жалко ребят. Могу охоту у них отбить к дальнейшей общественной деятельности. И так-то скоро дружины канут в Лету и возродятся лишь далеко за нулевыми. Но уже не так идейно и не так эффективно, а больше галочки и пиара правоохранительной системы ради.

Я пробежал еще немного и понял, что стал задыхаться, все-таки слаб еще, да и рука заныла. Судя по бодрому топоту сзади, ребята за мной бегут некурящие и со спортом (ну, по крайней мере, с физкультурой) на «ты». А я сейчас, как назло не в форме. Бег пока не мое. Придется действовать по-другому.

Я заскочил в первый попавшийся подъезд, залетел на площадку второго этажа. Спешно снял с себя кофту. Вывернул ее наизнанку и снова нацепил, только уже белым подкладом наружу. То же самое проделал и со штанами. Торопился, даже кеды не стал снимать.

Чехословацкий костюмчик-хамелеон оказался сейчас очень кстати. Когда отоваривался в Москве, специально за него переплатил, как знал, что пригодится.

Бух! — хлопнула подъездная дверь, это внутрь ворвались мои преследователи.

Теперь главное дыхалку унять, чтобы себя не выдать. Я спокойно, прогулочным шагом стал спускаться вниз, сдерживая шумное дыхание. Навстречу мне прыгали по ступенькам два лба. Молодые и рослые. Не очень похожие на дружинников. Обычно в ДНД участвовали граждане более сознательного возраста и зачастую более интеллигентной наружности.

— Парень! — они остановились передо мной, переводя дыхание, на их угловатых мордах читался азарт погони. — Ты мужика не видел? В черном весь. Сюда вроде заскочил.

— Видел, — кивнул я. — Только не в черном, а в темно-сером. Туда побежал, — я ткнул пальцем наверх девятиэтажки.

— Куда он тут спрятаться может? Если не живет здесь.

— Только на чердаке, — пожал я плечами. — Там у нас люк не запирается.

Говорить я старался ровно, хотя перед глазами даже звездочки плыли, так хотелось вдохнуть поглубже.

— Ясно, — выдохнули они и ринулись по ступенькам наверх.

— Только голубей там не распугайте, — бросил им я вдогонку. — Много их там. Спят уже, не потопчите.