Я включил фонарик, избегая чиркать лучом по окнам. Вот и сейф. Будто огромный черный гроб торчит из угла.

— Посвети мне, — скомандовал шубник и, надев кожаные перчатки, вытащил отмычки.

Я тоже напялил перчатки. Кожаных не нашлось, пришлось трикотажные использовать. Отпечатки в кабинете Сафонова оставлять не хотелось.

Направил луч в район замочной скважины сейфа. Там уже орудовал медвежатник. Ковырялся отмычками, нащупывая каждым крючком свои нужные пластины. Время тянулось нестерпимо медленно. Казалось, прошла вечность, но, судя по настенным часам, прошло всего минут десять.

Щелк! — радостно возвестил замок о том, что ригель отскочил в положение «отперто».

— Есть! — радостно прошептал шубник.

— Отойди! — спешно подвинул я его, протискиваясь к «гробу». — Теперь ты мне свети.

Я передал фонарик «напарнику» и откинул массивную дверцу. Та недовольно скрипнула. В сейфе бумаг оказалось немного. Что я хотел там найти, точно не знал. Но был уверен, что там должны быть улики. Не принято было сейчас компромат по гаражам и подвалам прятать. Все хранилось «чинно и благородно» в собственных кабинетах. Коррупционеры пока не пуганы. Это потом уже, после нулевых (даже если ты честный сотрудник), лишний раз подумаешь, пихать в свой сейф сомнительную бумажку или лучше в подклад полицейского бушлата, что висит без надобности в шкафу, запрятать. Потому что любая проверка (а их потом будет в десятки раз больше) сразу прямиком сует свой нос в твой сейф. По первости много сотрудников так погорело. Всякие бумажки, что могли пригодиться, но свидетельствовали о нарушении ими регистрационной дисциплины или того хуже, о превышении должностных, хранились по старой привычке в сейфах, куда в советское время отродясь ни одна посторонняя морда не заглядывала. Ну, максимум, мог начальник подразделения проверить, но, как правило он свой человек. С таким же сейфом, полным скелетов.

Вот и сейчас, я «рассчитывал» на Сафонова, как на мента старой закалки. Не потащит же он в погреб компромат. Он тут царь и Бог. Кто к нему тут полезет, пусть даже и с проверкой?. С области все подмазаны. Не зря же он так карьеру стремительно сделал. А о московских проверках в Новоульяновске уже лет десять никто не слыхивал.

Я спешно перебирал бумаги. Постановления, какие-то рапорта, пара отказных материалов. Даже дело уголовное десятилетней давности выудил. Так… Главное потом все разложить в том же порядке, не перепутать.

Наконец, мое внимание привлек одинокий листочек. Жалкий и помятый, он отсвечивал темными пятнами. Что-то бурое присохло к бумаге. Похоже, документ в крови заляпан. Я пробежался по тексту глазами. Твою мать! Бинго!