— Забавно, что ты не рассказал мне об этом вчера! — заметил я. — Сказал бы, что следующая вылазка будет как раз для таких нубов, как я.

— А я в няньки тебе не нанимался. — резонно возразил Бадабум, в котором явно помимо самого Бадабума говорило ещё и похмелье. — Сам захотел на поверхность, сам сунулся.

— Тоже верно. — согласился я, открывая дверь в стартовое лобби.

И снова по глазам ударили яркие лучи света, а по ушам — вопли невидимого ведущего из-под потолка:

— Уже восемь сотен вылазок сделали наши отважные участники на поверхность смертельно опасной планеты, вы хоть представляете себе, как это много⁈ Какое титаническое количество труда вложили наши квесторы в исследование «Афины»⁈ Лично я не представляю, я могу лишь только завидовать, что среди нас есть такие потрясающие люди!

— Значит, сейчас меня будут окружать такие же новички, как и я? — спросил я, быстро оглядевшись по сторонам и заметив, что в этот раз балкончики на стенах не были заполнены и на четверть. Оно и понятно — у квесторов из самого низа рейтинга откуда взяться фанатам?

— Не обязательно новички. Просто низкорейтинговые игроки. У некоторых из них больше вылазок за плечами, чем у меня — прожитых лет, просто они… Ну, откровенно плохи, но не оставляют надежду. И насчет «окружать»… Тоже не всё так однозначно.

— Как понять? — спросил я, шагая к ближайшей капсуле и глядя на счётчик занятых капсул, который показывал всего лишь пять из пятидесяти.

— Я же говорил — на станции числится полно мёртвых душ. — И почти все они как раз в том самом диапазоне, который сегодня участвует в вылазке. Девяноста процентов этих людей уже просто не присутствуют на станции, а среди тех, кто присутствует, ещё половина в гробу видала все эти высадки после пары неудачных опытов. А из тех, кто остался, половина решит, что оно того не стоит — вставать с кровати ради того, чтобы два часа бегать от афинских тварей.

— И что ты хочешь сказать? — я достал карточку из кармана. — В двух словах?

— В двух не получится, а в пяти — особо не надейся на кворум. Это обычные вылазки всегда проходят с полной загрузкой, а низкорейтинговые нет-нет, да и падают не целиком, а то и вовсе — наполовину заполненными.

Что ж, звучит логично. Если три четверти квесторских идентификаторов, зарегистрированных в системе, принадлежат тем, кто по тем или иным причинам не практикует высадки на поверхность, то логично, что и в этом рейде никто из них тоже не будет принимать участия.

— И что, нет никакой системы, которая бы чистила базу данных от «мёртвых душ»?

— Есть, конечно. Но для того, чтобы эта система работала, надо, чтобы каждый, кто хочет, чтобы его квесторский допуск аннулировали, подавал отдельное заявление. А они этого не делают в массе своей.