Хотя, чёрт, рейтинговая таблица перестала отображаться точно так же, как и всё остальное!
— Входим в гравитационное поле станции. — доложил пилот через несколько минут. — Сейчас снова потрясет.
И действительно — челнок снова принялся трястись, вибрировать и кряхтеть, даже сильнее, чем в первый раз… И это при том, что станция по сравнению с планетой вообще ничего не весила — почему же такая дикая тряска⁈
Правда насколько она была сильная, настолько же быстро и закончилась — буквально десять секунд, и всё прошло, как будто вообще ничего не было, и мне тупо показалось.
А еще через пятнадцать секунд челнок резко замедлился — меня аж качнуло от такой резкой, будто носом в стену, остановки, — и снаружи раздались странное скрежетание, как будто мамонт с бронированным черепом умудрился улететь с «Афины» вместе с нами, и сейчас пытался наверстать упущенное и вскрыть причитающуюся ему консерву с ужином.
А еще через десять секунд все смолкло, и двери грузового отсека челнока, одновременно служившие ему стенками, пошли вверх, впуская внутрь свет и звук.
И первым звуком, что я услышал, был взрыв! Сразу с четырех сторон резко хлопнуло, словно там одновременно взорвались четыре гранаты, а потом сверху посыпались яркие, хоть и полупрозрачные, голографические конфетти! Они перекрыли все выходы из челнока, как прозрачные занавески, и первым через них шагнул плащеносец, так и не показавший за всё путешествие своего лица.
— А вот и наши победители! — заорал уже знакомый голос ведущего снаружи. — И первым из шаттла выходит… Ну, конечно же, Норад! Первый в сегодняшней высадке с результатом в тридцать пять победных очков! Аплодисменты чемпиону!
И снаружи действительно раздался шум рукоплесканий пополам с восторженными воплями и свистом! По ходу дела, зрителей на галереях значительно прибавилось по сравнению с тем количеством, что наблюдали за высадкой!
Ну, или это тоже всего лишь запись, что проигрывается из невидимых динамиков… Но это вряд ли.
Вторым вышел азиат, и ведущий не обошел его вниманием тоже:
— Приветствуем Нико! Третье место, двадцать восемь победных очков!
По одному квестору выходили из челнока, и каждого из них невидимый ведущий представлял толпе:
— Мара! Второе место, тридцать победных очков! Кайса! Седьмое место, семнадцать победных очков! Скрап! Шестое место, восемнадцать победных очков!..
И каждого из выходящих толпа приветствовала рёвом. Рёв был не одинаковой громкости, да и раздавался то с одного бока, то с другого — видимо, оттуда, где располагались фанаты названного квестора, — но он был всегда.