— Ну ты загнул.

— Безусловно. В смысле, базара ноль. Пусть тебя не обманывает моя привычка выражаться простым доступным языком. Быть обычным человеком отечественного разлива не означает тупость и неграмотность. Ни разу. Не смотри что на бетоне работал, я читал «Критику чистого разума». Вообще, наш человек и роды примет, и похоронит. По ситуации. Кашу сварит, напоит, песню пьяным голосом споёт, а потом схему водно-водяного ядерного реактора начертит и будет спорить до посинения кто из лидеров Французской революции был душой и поступками чист, а кто нет. Потому, что мы крутые. Превосходные, от слова «превосходим». Мы всё пережили и всякую беду смогли победить. И ледниковый период тоже переживём. Может конкретно я не увижу эту новую весну, но «мы», наше общее «мы» её встретит жаркими объятиями. И я к этому приложу свои усилия.

Денис промолчал, оставшись в тишине и поскрипываниях механизмов обдумывать мои слова.

Огибали город с юга, проходили по полям и лесам между собственно городскими массивами и поселком Южный. Сравнительно дикую местность пересекала улица Советская, которая была скорее трассой в низине.

На краю поля, перед этой трассой притормозил чтобы выйти и осмотреться.

Вышли.

Жаль в наших находках не значится бинокль. Но, всё же видимость хорошая. Когда затихаешь, побеждаешь внутреннего суетолога, превращаешься в слух и зрение, можно многое рассмотреть даже с большого расстояния. Тем более в шесть глаз.

Время — шестнадцать часов три минуты.

Чуть размялись. Хакас, привычно приобнимая винтовку — показал куда-то пальцем. Не разобрать.

— Одинокий дым.

— По карте тут улица и редкие частные дома. Потом ручей Понурый. Снова поля. Надо думать, есть выжившие. Времени нет знакомится. Объедем по большой дуге. Посредине большого пустыря, подальше от тех деревьев.

Пересекли трассу. Снова поля. Ехали медленно. Я, в нарушение ПДД, смотрел в телефон-навигатор (кстати, по мере надобности подзаряжал его от usb-порта в салоне, что очень удобно). После большого поля снова трасса-улица «Пригородная», пустая и ровная. А дальше огромный не представляющий ценность для науки искусственный водоём (скорее всего туда со стародавних времён сбрасывают не особо токсичные отходы местные промпредприятия) похожий на несимметричное крыло бабочки, рассеченное по середине насыпью-дорогой. «Зеркало» этого отстойника гигантское. По обе стороны водоёма многоэтажки. Шайсе.

Наш трактор виден и слышен в современной первозданной тишине — издалека. То есть потенциальные недруги (а друзей у нас тут не водилось) могли организовать засаду. Поэтому я и избегал крупных строения, жилых домов и прочего, иначе поехал бы через центр города. Но, поскольку легкомыслие выветривалось из меня, как тепло из потухших печных труб, то выбирал наименее возбуждающий мою паранойю маршрут. К черту дома, едем по насыпи. Если сможем. Так-то и по льду можно, при минус сорока он замерз очень убедительно.