Подтянулся сержант, вскрыл бронедверь (всё же она была аккуратно заперта, а не брошена открытой, как он думал изначально), там нас снова встретил звук, с трудом пробивающийся сквозь затычки в ушах, источник которого я с маниакальным упорством отыскал и отрубил.

Сложилась простая, можно даже сказать — тупейшая (однако действенная) методика. Яков вскрывал — отвинчивал двери, убегал, я шёл как танк подавлять «огневую точку» источника мерзейшего звука. Ни разу не удивился что по закону подлости по всем туннелям и комнатам навешаны динамики системы оповещения.

Двери генераторной и само помещение встретило нас равнодушно, системы звукового оповещения тут почему-то не было. А вот основной зал деятелей науки атаковал прямо сквозь дверь, так что руки выворачивало.

Ах ты ж штопаный карась. Борода жабья. Паук лохматый.

У ученых своя защита на входе, непонятные сенсорный блок, плюс — армейский короб с циферками. Код не подошёл.

Мы вернулись в соседний зал, выключили генератор, отсоединили питание от аккумуляторов (они было там же) и внешних ветряков. Тут огромный поклон Якову, сам бы я хрен разобрался.

Звук за запертой дверью ослаб. Ага, твою мать!

Попробуем понадеяться, что заумная система ученых вырубилась ввиду отсутствия электричества, как это делает, например, магнитный замок банального домофона.

Лившиц вскрыл армейский коробок, причем пришлось его буквально разворотить, закоротить какие-то правильные провода, после чего, сложился пополам, сдернул гермошлем и скупо блеванул на свои же сапоги. Развернулся, сделал извиняющееся лицо и походкой профессора Плейшнера побрёл на заснеженную поверхность.

Уже в одиночестве, потянул двери на себя. В первую секунду показалось что по-прежнему заперто. Что теперь, взрывать эту херню? Но, пошло, заскрипело, подалось. Могли бы и смазать, черти учёные.

Вместе с этим навалился и свист. Сердце ухнуло куда-то вниз, возникло ощущение беспросветной тоски.

Как звук может создавать такие проблемы? Лишать сознания, воли?

На ватных ногах шагнул вперёд.

В огромный, вероятно не работающий пульт с множеством кнопочек и лампочек, футуризме эпохи Хрущёва, как в стол — было встроено несколько современных корпусов системных блоков, среди них стоят обычные, хотя и крупные, музыкальные колонки. Достал пистолет, мхыкнул, убрал, шагнул, щелкнул тумблером питания на корпусе.

Звук уменьшился до теперь уже комариного писка. Огляделся. В правой части, напротив шикарного анатомического кресла с высоченной спинкой (таких было несколько), в котором мирно сидел совершенно мёртвый человек, стоял блестящий своим мутным металлическим корпусом — неприметный ноутбук. Даже через полиуретан берушей источник писка-визга казался в его стороне.