Гостиница встретила нас запертыми дверями. Два раза ха. Дверь простая, тяжелый советский фанерный вариант. Замок врезной, блок сосновый, тонкий. Достал монтировку, вклинил, надавил, отжимая дверной блок от ригеля замка. Слегка затрещало. Поворот железячки и дверь открыта. Парням за спиной даже не пришлось особо останавливаться.

Метод вполне гуманный, замок закрыть и можно снова пользоваться. Подходит только сравнительно непрочным блокам, хлипким, деревянным. И не будем углубляться, откуда я столько знаю про вскрытие дверей.

За стойкой был администратор. Я погрозил ему монтировкой и впустил всех внутрь. Он побледнел и уставился на мой инструмент.

— Ели-ээээ, Евстигней, хотел спросить, ты где вообще живешь?

Он побледнел ещё сильнее.

— Да я к чему. Не пугайся ты так. Но с дверьми больше так не шути, а то тоже как пошучу. По одиночке теперь стало опасно. Перебирайся жить сюда. Один живешь? Семья, дети? Мы тут типа лагеря климатических беженцев организуем. Под эгидой МЧС и ООН, но без их непосредственной помощи. Лагерь имени…. А как звался МехЗавод, он был имени кого?

— Фрунзе, — выдавил из себя администратор.

— Во! Лагерь беженцев имени Фрунзе. Будешь в нём администратором, а я — комендантом, ввиду отсутствия других кандидатур.

— Но, эээ… а как же согласование с Иваном Нахшоновичем?

— А где он, этот Нефёдович? Он хоть раз заехал, позвонил тебе? Думаешь ему не плевать жив ты или нет? Он из своего дома делает сейчас бункер Сталина и мы на это никак повлиять не сможем. Зато по законам чрезвычайных ситуаций имеем право поступать чрезвычайно. В крайнем случае можешь смело всё валить на меня, типа угрожал смертью и всё такое.

Последняя мысль ему понравилась. Он пробормотал что-то и принялся «поселять» моих студентов.

— Не-не-не, Девид Блейн. В смысле… Есть у Уюта градусник уличный?

Заперев дверь, бросив баулы, двинулись к градуснику. В свете заходящего солнца видно, что показывает минус два. Не сильно холодно, но уже можно дуба врезать. И это за пару дней?

Устроили ревизию помещений. Простые номера на подходят, в них можно легко простыть, а потом и остыть.

Отперли «конференц-зал», проще говоря — помещение столовой на первом. Ну, такое, большое. Окна зарешёчены, тоже плюс. Пахнет мышами и прогорклым маслом. Примыкает к кухне. Вообще, я бы на кухне расположился, но слишком она тесная.

Ладно, на сегодня это наша «база».

Для начала сходили с Лизой, принесли и открыли всем по банке консервов (открывать пришлось моим ножом электрика), порезали хлеб, найденный в кузове грузовика. Столовые приборы нашлись на кухне. Сели, поели, даже Администратор присоединился. Он был грустным и задумчивым. Ещё бы, ты вроде как на работе, занимаешься рутинными делами, а мир вокруг катиться к дьяволу в зубы. И чем дальше, тем труднее тебе этот факт игнорировать.