Топорище получилось отменное. Распилил верхушку, сделал длинный едрёный стальной клин. Приладил. Дал мне в руки подержать. Круто. Отобрал. Снова точил. Фиксировал клин симметричными деревянными клиньями и саморезами. В запасах мебельного нашел канистру олифы, подобрал поддон, налил туда и уложил изделие в жидкость.

— Всё. Теперь он должен пропитаться, — сделал заключение Иваныч. — Хотя бы сутки, а лучше три. Только протереть и высушить останется. И лучше отнесём сразу в цех. Все ценности нужно постепенно перенести на базу, там есть несколько второстепенных помещений, в одном оборудуем мастерскую, может, даже построим со временем кузню, оборудуем холодный склад, притащим директорскую мебель. Всё нужно под одну крышу.

Дополнительно нагрузились инструментами, вернулись в цех.

В моем сознании Ледниковый период ассоциируется с Каменным веком, значит, для выживания нужно снаряжение, образ жизни, мысли — такой же как тогда.

Вечер. Алик спит. Карина бросает косые взгляды то на меня, то на Иваныча. С её точки зрения мы виноваты в том, что её брат вернулся «лежачим», а на нас не царапины. Маленький Ростислав изучал окраины «внутренней деревни». Неспешно жгли костёр. Я запустил примус для готовки.

Парни действительно напились и завалились спать. Мы с Иванычем по протоптанной среди сугробов тропе принесли ещё несколько кроватей из Уюта. Евстигней не вернулся.

В обычной ситуации, с учетом работы цифровых технологий и СМИ, мы получаем подробную информацию, слышим объяснения, официальные распоряжения, смотрим ролики, знаем мнение власти, блогеров и брехунов, смотрим прогнозы погоды, получаем сообщения в мессенджерах и соцсетях.

Сейчас мы внутри этой реальности. Где нет нихрена, кроме того, что буквально видишь своими глазами и можно понять из того, что увидел. Никто ничего не объясняет. Ничерта не понятно, что было вчера, что будет завтра. Мы просто болтаемся как говно в этой замерзающей проруби. Ещё и наш пьющий Нострадамус отсутствует.

Хотел бы я посмотреть на живучесть интернетных блогеров в реальном мире.

Поели отменный густой суп из алюминиевых мисок. Столов не было. Ели, сидя на кроватях, вокруг костра. Пили чёрный чай. Много молчали, постепенно легли спать.

* * *

День шестой.

С утра пораньше по сугробам, я, Иваныч и бравые парни (теперь их снова двое) пошли покупать палатки. Соорудили ещё две волокуши, чтобы я шёл налегке первым (в связи с чем на меня несмотря на протесты напялили бронежилет), с оружием наперевес. Иваныч теперь дополнительно вооружён обрезом, Денис — травматическим пистолетом. И у всех холодное оружие (мой топор пока что пропитывается).