Дал им возможность посоветоваться. Они активно шептались, запершись от нас в туалете, откуда отчетливо пахнуло марихуаной. Несколько дней, проведенных в заточении замерзающих квартир должны сделать людей сговорчивее. Хотя, мнение и выбор граждан — ненадежное дело.

Согласились. Принялись шумно собираться, в полголоса переругиваться. На лестничной клетке уже встречали четыре разодетые в пуховики одухотворенные девицы со спортивными сумками, которых квартирная хозяйка провожала цветастыми выражениями, из которых «шлюхи», было самым цензурным.

— Гражданка, — перебил я тётку. — Вы не оказываете содействия добровольному строительному отряду имени Фрунзе, за этой ремонтные работы по вашему дому перенесены в конец списка.

И подмигнул девахам.

Выдвинулись приличной толпой. Копатели погрузили баулы в волокуши, сами стали тянуть в сторону подвала своего дома. Подвала? Вы серьезно прятали оружие от полиции в собственном подвале своего дома? Надо думать — в клетках для хранения картошки. Тем не менее, они извлекли оттуда бесформеннее черные свёртки, а я пока переговорил со студентками. Они просили забрать их подруг Ленку и Дианку из такого-то соседнего дома, «молодого человека» Костика из такого-то. Сказал, что это возможно, если адрес рядом. Но, не разбредаемся. Всем говорим, что собираем студенческий стройотряд. Ходить только толпой. Сейчас убийство или изнасилование среди бела дня не является экзотикой.

За три часа обошли район по кругу, собрали друзей, друзей друзей, желающих. Получился такой зимне-студенческий вариант исходя евреев из Египта.

Я не планировал так усиливать наше племя, получилось за день человек двадцать. Зато студенты люди молодые, лёгкие на подъем, собрали сумки и пошли. К сожалению, куча глаз видело, что ушли мы в сторону Завода, что не есть хорошо.

Оружия оказалось две восстановленные винтовки модели 1891 года, чищенные патроны к ним, россыпь немецких штыков со сгнившими рукоятями, тульский Токарев одна штука и мешок ржавых останков. Скорей парни научатся из труб делать самопалы (я только за), чем они восстановят эту гниль. Но, что есть, то есть.

Пришли огромной толпой, стали готовить обед.

А ещё как оказалось, нас посетил Август, не тот который месяц, а Библиотекарь. Так, сказать, в гости. И, судя по оскорбленному виду работника книжного дела, успел пообщаться с Иванычем.

— Он вам в лицо не бил, товарищ Август? — спросил я, получив утвердительный ответ, продолжил, — скажите ему спасибо уже за это. Вы, верно, его критиковать вздумали, а он в лагерь душу вкладывает.