Мужик остановился шагах в пяти и долго глядел на нас, повернувшись боком. Стрелять, если подойдёт? Может он безобидный псих? Или нет? Предмет на плече -здоровенный потёртый лом.

Минута. Две. Ветер дует, несет снег. Наконец он развернул голову и побрёл дальше, на запад. Отстал от нас.

Зато за эти пару минут навстречу нам из снегопада стали появляться фигуры. Одна, две, восемь. Шесть мужчин — пинками гнали двух женщин, со связанными руками.

В некотором отдалении от нас, их впередиидущий свистнул, махнул психу.

— Огоньку не найдётся? Есть сигарета, малой? — вальяжно подошёл. Походка расслабленная, спокойная.

Мужик смотрел на него с осмысленностью золотой рыбки. Впрочем, для гопника, а это был без сомнения он, это не имело значения. Резким движением парень извлёк что-то из кармана и ткнул мужика в грудь. Отскочил с проворностью воробья, ворующего хлеб у уток. Не надо быть пророком Исайя, чтобы понять, что это укол ножом или заточкой в район сердца.

Псих как стоял, так и завалился на спину. Как стопка ящиков.

— Эй. Он вас напугал? Смотрите, я вас защитил.

Главный гопник (мысленно окрестил его так) повернулся к нам. Я оглядывал их компанию поверх автомата «на изготовку» и не спешил отвечать. Хладнокровно оценивал, молчал, перемещал во рту леденец «холлс», прихваченный в аптеке. Шестеро. От восемнадцати до тридцати. Двое, включая главного, даже на вид уголовники-рецидивисты, причем лидер весьма молод. Но и остальные — зверьё. Одеты разномастно, некоторые шмотки выглядят неестественно дорого. Женщины разных возрастов, прятали лица, не рассмотреть. Одна ниже среднего роста. Веревки разноцветные.

— Как насчет благодарности, не хотите поделиться своим хабаром, земляки? — вывел меня из задумчивости главный гопник.

— Не подходи, стреляю!

— Ну, зачем так грубо с добрыми людьми.

И шагнул навстречу, показывая пустые руки. Расстояние метров двадцать.

— Не гоношись. Мы уходим, малой, — продолжил свою мысль гопник. — Будем считать, что ты мне должен.

Они двинулись и стали медленно огибать нас по большой дуге.

Что мне делать? Кажется, постою так пару минут, и они уйдут. Мы в безопасности? Однако, что-то щелкнуло в голове. Женщины в плену. Это не дело. Гопники дограбят аптеку. А ещё они поймут, откуда мы, как выглядим. Нет. Не один собачий хрен отсюда не уйдет. Страх. Боялся ли я? Наверняка — космически боялся. Но. Страх плохой мотиватор для свободного человека. Ситуация была слишком опасной чтобы страх имел в ней право голоса. Он заперт в какой-то дальней комнатушке сознания и не может достучаться до меня.