Он не очень хотел идти. Собственно, его выбор между мной и одиночеством в снегах.

Вывел нас (согласно данным навигатора) ещё западнее Старого района по дворам некой улицы Скадовского. Гнал нещадно. Во-первых, расстояние нешуточное. Во-вторых, в окрестностях у меня не водилось друзей.

Поэтому, когда услышал вдалеке свист, прибавил ходу и нырнул между домами в соседний двор. Марк еле успевал за мной. Можно вломиться в любой подъезд и попробовать укрыться, но, а если найдут по следам? Нет. Двигаем до победного, просто снизим темп.

Пробежали сквозь дворы, переходим извилистую улицу Запрудную, по ней шарашит огромный буран, эдакая река из разгневанного ледяного воздуха и снега, ветер дует на восток, Старый район на западе. Меняю направление, тащу Марка прямо по улице, внутри потока. В буран видимость метров два-три, в тому же если нас заметили и погнались, логичнее всего будет искать по ту сторону «снежной реки». Ветер нёс метель в спину, наносил неравномерные торосы, я шёл, шёл и шёл, с остервенением и злостью, за спиной топтался Марк. В какой-то момент перед глазами возникла фанерная стенке киоска. Обогнул и обнаружил, что дверь приоткрыта, внутри пусто. Мой спутник показал внутрь, и что-то прокричал.

Устал, удав таёжный. Ладно, сделаем перекур. Отжал немного дверь, ввалились. Внутри темно и холодно как в склепе. А ещё всё выгребли. Осталось только коробка старых газет и журналов. Сунул их в рюкзак. Чтиво и растопка, как-никак.

Махнул рукой Марку, чтоб молчал. Прислушался. Вьюга воет, не слышно ни черта. Время без десяти десять. Пистолет на колени, направление в сторону двери. Достал рацию.

— База, это Странник-один, База, это Странник-один, приём.

Серый шум в канале. Мы рации проверяли, по документам они должны брать километров на пять. В теории. Отсюда до Завода меньше двух. Попробовал ещё раз. Посмотрел на несчастного Марка. Ещё раз.

Сквозь шум эфир ожил.

— Странник-один, это База, прием.

— База, это Странник-один. приём.

— Александрыч, где тебя хуи носят?

Это был Иваныч, и он был ощутимо зол.

— База, добыл языка, допросил, получил сведения. Сейчас иду к выжившим на какую-то Теплоцентраль, установлю контакт. Веду разведку, в бой не вступаю. У меня всё нормально, Иваныч.

— Ладно, держись там. Сеанс связи через час. Шкуру береги. Температура минус двадцать девять. Я Лёху копателя посажу дежурить у рации, сейчас гоняю грузовик, заряжаю всё что можно. Думаю, может из него сделать генератор? Чуть что — выходи на связь.

* * *

Время без четверти три. Ветер стих. Теплоцентраль оказалась отдельно стоящей котельной с высоченной трубой, откуда щедро валил серый дым, детским садиком, коробом безликого строения и четырьмя двухэтажными домами вокруг.