Взор возбужденного воспоминаниями парня подернулся поволокой, а мышцы неожиданно окрепли и ремни, притягивавшие руки к подлокотникам, стали медленно, но неотвратимо растягиваться. Виталий отскочил к двери, я резко подался вперед и саданул оборотня кулаком по носу.

— Ай, блин! — взвизгнул парень, по лицу которого заструилась кровь. — Да чего вы⁈

— Очухался?

— Нормально со мной все! И не надо как на маньяка смотреть! Я же ничего с собой поделать не мог! От меня ничего не зависело!

— Это понятно. — Я вспомнил о развешанных на деревьях черепах и попросил напарника: — Позвони куратору, спроси, куда пациента доставить. — А когда Виталий вытащил телефон, то указал ему на пленника: — Не здесь.

Водитель выбрался наружу и захлопнул за собой дверь; я тут же ухватил шприц, уверенным движением воткнул иглу в пульсировавшую на шее оборотня вену и до упора утопил поршень.

Ничего от тебя не зависело, говоришь? Ну-ну. Хапани тогда кайфа напоследок!

Глаза паренька едва не вылезли из орбит, он распахнул рот для крика, но голосовые связки уже парализовало, и следующие пару минут пленник бился в безмолвных судорогах, удерживаемый на месте скрипевшими от напряжения ремнями. Под конец чуть не вырвался, но это уже так, конвульсии.

Сопли, моча, кровь — не завидую тем, кому здесь убираться придется.

Эх, жаль, я все же не садист — разобрал бы этого выродка на органы живьем и без анестезии, еще б и подзаработал. Легко отделался, гаденыш…

Выложив на сиденье кобуру с пистолетом, я забрал перчатки — хорошие перчатки, в хозяйстве сгодятся, — выбрался из фургона и задвинул за собой дверцу. Подошел к Виталию и хлопнул его по плечу:

— Отбой.

— Чего? — обернулся ко мне парень и прикрыл телефон ладонью. — Что случилось?

— Похоже, я с дозировкой перемудрил. Преставился болезный.

— Вот ведь! — Виталий заглянул внутрь и едва сдержал рвотный порыв, накативший из-за ударившей в нос вони рвоты, экскрементов и гниющего тела. — Твою мать!

— Я пистолет в воде искупал, почистить надо. И перчатки пока оставлю, сдавать не буду. Хорошо?

— Хорошо. А ты куда?

— В душ. Он у вас где?

— В спортзале был?

— Нет.

— В общем, спускаешься в подвал, там сразу на входе раздевалка.

— Пусть одежду туда принесут, лады?

Азарт — да, у меня тоже азарт! — отпустил, и сразу стали беспокоить позабытые на время мелочи жизни. Сырая одежда липла к телу, мокрые ботинки мерзко хлюпали, спину и шею ломило. Еще и морозить начало. Хреново, короче…

Ежась, я беспрепятственно прошел через пропускной пункт и заперся в душевой. Морщась от боли во всем теле, разулся и с трудом стянул мокрую от пота кевларовую рубаху. Камуфляжные штаны и тельняшку кинул под дверь, туда же сложил остальную амуницию и, отрегулировав краны, шагнул под тугие струи воды.