— В энергетическом отделе есть кто? — спросил я, натягивая так толком и не просохшие ботинки.

— Ушли уже.

— Ясно.

Я вышел в коридор и, потирая слегка нывшие ребра, добрым словом вспомнил бронежилет. Без него все много печальней закончилось бы. Три оборотня — это вам не шутки.

Потихоньку стряхивая сонливость, я вышел за проходную института, достал телефон — о, снова Кристина названивала, — и набрал Алену.

— Да? — как-то совсем уж неприветливо отозвалась девушка.

— Как ты смотришь на то, чтобы сходить куда-нибудь поужинать?

— Слушай, Лед, наверное, сегодня ничего не получится. Только с работы пришла, такой бардак дома, надо хоть немного прибраться. Да и настроения, честно говоря, нет. Давай как-нибудь в другой раз, хорошо?

— Экскурсия в сверток тебя тоже не заинтересует? — Лучше бы туда, конечно, не соваться, но другого варианта вытащить Алену из дома просто не вижу. Блин, надо было обрез с собой брать…

А в трубке — молчание.

— Предложение действует только сегодня, — поторопил я девушку.

— Что, Кристина занята? — неожиданно послышалось в ответ.

— При чем здесь Кристина? Это ведь ты сверток посмотреть хотела, не она. Тебя и зову.

— Ладно, — сдалась Алена. — Заходи. Номер помнишь?

— Дом шестьдесят девять, квартира пятьдесят три.

— Все верно.

— Вызови такси, через пять минут буду, — предупредил я и, пока девушка не передумала, поспешил отключиться. Сунул телефон в карман и по ставшему уже привычным маршруту зашагал к проспекту Революции.

В итоге уложился в четыре минуты. Набрал на панели домофона номер квартиры, поднялся к лифту, а там навстречу мне из кабины шагнул преспокойно дымивший сигаретой сосед Алены.

Тут меня и переклинило. Бывает иногда такое — на какую-то долю секунды мозги отключаются, а потом стою с разбитыми костяшками и думаю: ну и что это было?

Прямой в челюсть откинул курильщика обратно в лифт; он врезался спиной в стенку и сполз по ней на пол. Упираясь руками, попытался подняться, но не сумел и вновь уселся на пятую точку.

Н-да, чистый нокаут…

Я шагнул в задымленную кабину, вдавил кнопку нужного этажа и склонился к так и не пришедшему толком в себя мужику.

— Курение — смерть, — произнес и, подняв с пола оброненную сигарету, затушил ее о разрисованную черными маркерами стенку, — а курение в лифте — это чистое самоубийство. Не делай так больше!

Лифт остановился, я вышел на лестничную площадку и отправил мужика обратно на первый этаж. После потряс кистью и, как ни в чем не бывало, позвонил в дверь.

— Открыто, заходи! — послышалось из квартиры.

Заглянул к собравшей вещи Алене, и та сразу предупредила: