— Не факт. Всех доказательств — слова оборотня, к тому же мертвого. Мало ли что он тебе насочинять мог?

— Да они меня чуть не поджарили!

— Осторожней надо быть, Лед, осторожней, — усмехнулся Шептало. — Ну сам посуди: какова вероятность того, что ты снова на них нарвешься? Теперь мы будем использовать тебя более точечно, а значит, нет никаких оснований прибегать к чрезвычайным мерам. Да и возможности применить эти самые меры у нас тоже особо нет.

— Ладно, допустим, для меня риск минимален. Согласен, — решил я зайти с другой стороны. — Но разве не следует выяснить личность основателя оккультного кружка?

— Не сейчас, — поморщился Владимир Николаевич. — Не время, понимаешь? Других забот хватает.

— Сам справлюсь.

— Справишься? Да ты и с оборотнями-то еле справился!

— Вообще-то, кое-кто предоставил мне недостоверные данные о поголовье стаи!

— А у тебя есть достоверные сведения о поголовье колдунов? — Шептало поднялся со стула и подошел к дивану. — Сейчас им о нас ничего не известно, так? А что будет, если не ты их, а они тебя выпотрошат? Что тогда?

— Но надо же разобраться…

— В первую очередь нам надо разобраться с ревизией!

— Это неправильно!

— Забудь про правильно и неправильно! Хоть раз в жизни о целесообразности подумай! Не суйся туда, ясно? Колдуны, в отличие от оборотней, проблем никому не создают, пусть пока все так и остается. Ключевое слово «пока». Понял?

— Понял. — Чувствуя себя оплеванным, я повалился обратно на диван и спросил: — Есть задания на сегодня?

— Отдыхай, — распорядился куратор. — Мы сейчас радиус круга просчитываем, скорее всего, завтра с утра начнешь ключевые точки проверять.

— Хорошо.

— Да не переживай ты так. — Григорий Петрович плеснул в бокал еще немного коньяку и передал его мне. — Не стоит оно того…

— И не говорите, — вздохнул я. — Ничего, если я здесь полежу?

— Может, в медкабинет пойдешь? — предложил замдиректора.

— Нет, нормально себя чувствую. Просто устал.

— Оставайся тогда, — разрешил Грачев.

— Чего еще⁈ — возмутился Шептало.

— Мне в транспортный цех съездить надо, — пояснил Григорий Петрович. — Пусть отдыхает.

Я хлебнул коньяку и отрешенно уставился в потолок. Апатия подкралась незаметно, прикрылась мягкостью напитка, пудовыми гирями повисла на руках и ногах. Вроде радоваться должен, что все столь удачно обернулось, а ничего не хочется. Даже пить…

Как заснул, и сам не заметил, а растолкал меня уже совершавший вечерний обход охранник. Этаж ставили на сигнализацию, поэтому он вежливо, но твердо попросил удалиться с подотчетной территории. И правильно — на часах восемь вечера. Весь день, считай, продрых!