— Соберитесь! — одернул их Городовский. — Теряем время!

И мы отправились в подвал. С каждой ступенькой температура становилась все ниже и ниже; стужа проникала под одежду, ледяными касаниями морозила кожу, заставляла трястись в ознобе и клацать зубами. Короче, холодно было, очень холодно…

Споткнувшись об отозвавшегося ледяным звоном мертвеца, я ухватился за приоткрытую дверь и заглянул внутрь. Никого и ничего. И лишь откуда-то из глубины подвала докатывались рвавшие гладь магического поля колебания. Как будто, как будто…

— Он пытается удрать! — сообразил я и одним рывком распахнул заевшую дверь.

— Как так? — удивился Городовский.

— Создает новый выход из свертка!

Я заскочил в подвал, и кеды немедленно заскользили на покрывавшей пол наледи. Пришлось замедлить шаг, но и так удерживать на прицеле дальний дверной проем толком не получалось.

— Прикрывайте! — попросил я парней, и словно нарушившее тишину слово стало тому причиной, по комнате начал расходиться нестерпимо студеный туман, а рассыпанное тут и там ледяное крошево потекло, собираясь в человекоподобные фигуры.

Одна из полупрозрачных рук вдруг стремительно дернулась, ухватила меня за штанину и рванула на себя; я рухнул на спину, сразу попытался отползти к выходу, но ледяные пальцы заострились и острыми когтями пропороли прочную ткань, удерживая на месте. Тут же залязгали затворы пистолетов-пулеметов, тяжелые пули сорок пятого калибра принялись выбивать из големов осколки льда; тем — хоть бы что.

Спас Городовский. Ухватив страховочную петлю жилета, он поднатужился и одним рывком оттащил меня к входной двери, потом выдернул обрез и спустил курок. Голова вцепившегося в ногу голема разлетелась на куски, и я наконец сумел выползти к уже убравшимся на лестничную клетку парням. Сразу выхватил из кармашка вторую самопальную гранату и зашвырнул ее в комнату.

— Мать! — охнул Городовский и пинком захлопнул дверь; Денис и Датчанин ухватили меня под руки и молча рванули вверх по лестнице. Я попытался высвободиться, но тут раздался негромкий вроде бы хлопок, и особняк содрогнулся от фундамента и до самой крыши.

Сорванное взрывом дверное полотно разлетелось в щепы, парней сбило с ног, а меня со всего маху впечатало в стену, и от серьезных увечий уберег лишь шлем. В голове так и зазвенело.

— Ну на хрена? — сплевывая кровь, простонал Селин.

— Эргэдэшки за глаза хватило бы, — согласился с ним Гамлет.

Мне было не до них. В ушах звенело, в затылке пульсировала непонятная боль, а перед глазами кружились серые точки не до конца прогоревших заклинаний. Реальность двоилась, и никак не удавалось определиться, где именно сейчас нахожусь: здесь, в темном коридоре, или же где-то посреди ослепительно-белой пустоши…