осторожно коснулся её лица, будто проверял, не исчезнет ли она, если держать слишком крепко.Лада усмехнулась прямо ему в губы.— Если сейчас начнёшь беречь меня как фарфоровую чашку, я тебя укушу.Он тихо рассмеялся.— Северные женщины обычно не предупреждают.— Я не северная.— Уже почти.— Наглый.— Твой.Вот это слово добило её окончательно.Твой.Она сама потянулась к нему.Без страха.Без отступления.И когда он поднял её на руки, она не стала спорить.Только обняла за шею и прошептала:— Если уронишь, развод.— У нас нет развода.— Тогда буду мстить в браке.— Подходит.Он донёс её до постели.За окнами медленно поднимались две луны, и северное сияние снова распускалось над Ардейном зелёным светом.Но Лада уже не смотрела на небо.Её мир сузился до горячих рук, хриплого дыхания, тяжёлого сердца у своей ладони и странного, почти невозможного счастья: быть не украденной судьбой, не выброшенной в чужую жизнь, не одинокой душой в чужом теле, а женщиной, которую держат так, будто она — не случайность.А выбор.Позже она не смогла бы сказать, когда именно за окнами начался снег.Когда догорел камин.Когда ветер ударил в ставни.Когда боль прошедшей жизни окончательно отступила, оставив место живому теплу.Она помнила другое.Как Кайран шептал её имя.Как его ладонь накрывала её пальцы.Как он останавливался каждый раз, когда она задерживала дыхание.Как она сама тянула его ближе, потому что больше не хотела осторожности.Как северная ночь стала не холодной, а бесконечно горячей.И как в какой-то момент она вдруг поняла: вот теперь она действительно осталась.Не потому что некуда идти.А потому что выбрала.Утром их разбудил не стук в дверь.Не тревожный колокол.Не пожар.Не крики.Только тихий зимний свет.И запах дыма от камина.Лада открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно.Кайран спал рядом.Одна рука тяжело лежала у неё на талии, будто даже во сне он не собирался выпускать её из своего мира.Она осторожно повернула голову.На его лице исчезла обычная жёсткость.Во сне он выглядел моложе.Уязвимее.И всё равно невыносимо красивым.Лада тихо вздохнула.— Вот же проблема.Он не открывая глаз сказал:— Какая?— Ты не спишь?— Нет.— Подлый человек.— Северный.— Это всё ещё не оправдание.Он притянул её ближе.— Уже утро?— Кажется.— Значит, мир не рухнул.— Не обольщайся. Возможно, просто ждёт, пока мы встанем.Он усмехнулся.Губы коснулись её виска.Очень легко.Совсем не так, как ночью.И от этой нежности ей стало опаснее, чем от страсти.Потому что страсть можно списать на тело.А нежность — уже нет.— Лада.—