Лекарь много говорит.— Он прав.— Это временно.— Ты уже пять месяцев говоришь «временно».Лада закатила глаза.Пять месяцев.Пять месяцев весь замок жил так, будто она сделана из хрусталя.Пять месяцев Хельга следила за тем, сколько она ест.Пять месяцев Сольвей подсовывала ей подушки.Пять месяцев Кайран пытался незаметно сопровождать её даже до кухни.Пять месяцев весь Ардейн делал вид, что не замечает происходящего.Кроме Астрид.Астрид подошла к вопросу честно.Посмотрела на живот Лады.Подумала.И сказала:— Там ребёнок.После чего ушла играть.И оставила взрослых краснеть самостоятельно.— Я прекрасно себя чувствую.— Да.— Правда.— Да.— Тогда перестань смотреть на меня так, будто я сейчас упаду.— Не могу.— Почему?Кайран подошёл вплотную.Положил ладонь ей на живот.Совсем осторожно.Будто до сих пор не привык.Хотя привыкал уже несколько месяцев.Каждый день.С одинаковым выражением лица.Смесью счастья, удивления и паники.— Потому что мне нравится знать, что вы обе рядом.Лада почувствовала, как внутри что-то мягко сжалось.Проклятый мужчина.За время брака он так и не научился делать признания вовремя.Зато научился делать их неожиданно.От чего становилось только хуже.— Нас ещё не две.— Уже две.— Упрямец.— Да.— Самоуверенный.— Да.— Невыносимый.— Да.— Даже не споришь?— Зачем?— Аргумент.— Ты всё равно победишь.Лада задумалась.Потом кивнула.— Разумно.Он рассмеялся.И этот смех до сих пор заставлял её сердце вести себя совершенно непрофессионально.Ардейн действительно изменился.Не за день.Не за месяц.Но изменился.Старые склады разобрали.На их месте строились новые.С каменными основаниями.С вентиляцией.С отдельными помещениями для зерна.Сольвей лично проверяла списки поставок.Торвальд сначала сопротивлялся.Потом привык.Потом начал гордиться.Теперь они спорили каждый день.Что было хорошим признаком.Потому что люди, которые спорят о будущем, обычно собираются жить долго.В нижней деревне открыли школу.Маленькую.Всего две комнаты.Бывший склад у пристани.Но дети уже сидели там за длинными столами.Учились читать.Считать.Рисовать карты.Писать письма.И девочки тоже.Что до сих пор вызывало лёгкие приступы потрясения у некоторых рыбаков.Особенно у старшего Хакона.Который однажды заявил:— И зачем девочке считать?На что его внучка спокойно ответила:— Чтобы знать, сколько дед должен за проигранный спор.После чего Хакон признал поражение и ушёл ловить рыбу.Сольвей рассказывала эту историю уже раз десять.Каждый раз смеясь сильнее.Она вообще изменилась.Повзрослела.Нет.Скорее стала собой.Настоящей.Больше