поднимался пар. Сольвей стояла у камина, закутавшись в светлую шаль. Глаза красные, губы дрожат, одна рука у горла.Картина была почти идеальная.Лада даже мысленно поставила композиции хорошую оценку: свет огня, хрупкая девушка, строгая тётка, тревожная ночь. Не хватало только музыканта в углу для сопровождения семейной драмы.— Кайран! — Сольвей бросилась к брату. — Что произошло? Почему били в колокол? Почему все бегут к гавани?Он остановил её, положив руки ей на плечи.— Обломок с «Хальдора» нашли у северной косы.Сольвей побледнела.На этот раз, кажется, искренне.— «Хальдор»?..— Да.— Но это же зерно.— Да.Эйвора медленно поднялась.— Ты уверен, что это с него?Кайран протянул ей обломок.Тётка взяла доску, посмотрела на знак.Пальцы у неё не дрогнули.Совсем.Лада смотрела только на её руки.В лице люди врут лучше.Руки — реже.Но Эйвора и руками владела безупречно.— Печально, — сказала она. — Очень печально. Бедные люди.Бедные люди были упомянуты после зерна.Лада снова отметила.Не осудила даже. В северных землях зерно тоже означало людей. Но порядок слов был интересный.— Лодки вышли? — спросила Эйвора.— Выходят.— Ночью?— До рифов не пойдут.— Разумно.— Мы проверяем запасы.Вот тут тишина стала другой.Сольвей всхлипнула.— Сейчас?Эйвора посмотрела на Кайрана чуть дольше обычного.— Ночью люди устали, дорогой. В тревоге легко ошибиться.— Завтра будет поздно.— Почему?Ответил не Кайран.Лада сняла мокрую перчатку, сжала пальцы, чтобы вернуть им чувствительность, и сказала:— Потому что если зерновой корабль потерян, нужно знать не примерные запасы, а точные. Сегодня. Не завтра после завтрака и не после того, как каждый успеет вспомнить удобную версию.Сольвей повернулась к ней.— Вы думаете, кто-то станет лгать в такую ночь?— Люди лгут не по расписанию.Девушка вздрогнула.Эйвора мягко вмешалась:— Лада, дитя моё, в доме Вельд служат преданные люди.— Преданность прекрасно сочетается с плохим учётом.— Вы слишком мало знаете этот дом.— Поэтому и хочу посмотреть его кладовые.Эйвора улыбнулась.— Юная решительность бывает очаровательной.Лада тоже улыбнулась.— А зрелая снисходительность — очень удобной.Кайран резко перевёл взгляд на неё.Не сердито.Предупреждающе.Лада поняла.Не сейчас.Не открыто.Не на глазах у Сольвей.Хорошо.Она умела ждать.Иногда.Если сильно постараться.— Вельмар где? — спросил Кайран у слуги, стоявшего у дверей.— За ним послали, милорд.— Торвальда тоже.— Да, милорд.Эйвора медленно вернулась в кресло.— Я буду присутствовать.— Нет, — сказал Кайран.Сольвей подняла голову.Эйвора