покраснела.— Я подумала, вы скоро проснётесь.— Из-за топора?— Из-за сушильни.— Так это Нильс?— Да. Он с мальчишками с рассвета делает рамы.Лада взяла чашку и сделала ещё глоток.— Передай Нильсу, что если он закончит к вечеру, я официально признаю его полезным человеком.— Он будет горд.— Или испугается.— Скорее и то и другое.Лада посмотрела на Бригту поверх чашки.— Ты становишься язвительной.Служанка немедленно округлила глаза.— Простите!— Не извиняйся. Это хороший признак. Значит, рядом со мной люди развиваются.Бригта так и не поняла, похвалили её или втянули в преступление против приличий.Лада допила напиток, и жизнь стала чуть терпимее.— Что это?— Жареный корень и тёмные травы. Хельга сказала, что если миледи будет падать лицом в суп, милорд станет недоволен, а ей некогда терпеть недовольных мужчин.— Хельга — гений.— Она ещё сказала, что вы это скажете.— Хельга — опасный гений.Бригта улыбнулась.Пока она помогала ей одеться, Лада слушала замок.За несколько дней она начала различать его звуки.Раньше всё сливалось в большой каменный гул: шаги, двери, ветер, голоса, скрип половиц, треск огня. Теперь каждый звук получал смысл.Нижний двор — там стучали топоры и молотки.Кухня — там глухо двигали столы, ругалась Хельга, что-то падало, кто-то вскрикнул, потом все засмеялись.Коридор за спальней — там ходили мягко, осторожно. Это верхние служанки. Их учили не шуметь.Дальний звон — из гавани. Канаты? Цепи? Может, выгружали обломки.Замок уже не казался декорацией.Он становился организмом.Большим, промёрзшим, больным в некоторых местах, но живым.И Лада вдруг очень отчётливо почувствовала: если сейчас лечить его неправильно, он начнёт сопротивляться.Не стены.Люди.Люди всегда сопротивляются переменам, даже если перемены спасают им жизнь. Особенно если спасают. Потому что тогда приходится признавать, что раньше они жили неправильно.— Бригта, — сказала она, пока служанка затягивала шнуровку.— Да, миледи?— Сегодня я иду к северной сторожевой площадке.Руки Бригты замерли.— С милордом?— Надеюсь, он тоже идёт. Одной мне будет скучно.— Там опасно.— Я уже поняла, что на Ардейне это местная форма приветствия.— Миледи, я серьёзно.— Я тоже.Бригта завязала ленту, поправила волосы и вдруг сказала совсем тихо:— У северной косы дурная слава.Лада посмотрела на неё в зеркало.— Рассказывай.— Я не знаю точно. Только разговоры.— Разговоры иногда честнее отчётов.Служанка сглотнула.— Говорят, там раньше жгли огни. Не маячные. Другие. Чтобы корабли шли на камни. Потом старый лорд повесил людей.