— А чего непонятного? Дар я теперь контролирую. Морды могу бить без всяких последствий. Морды — это образно, понимаете, о чем я? Вот и тошно на душе. Совесть беспокоит. Не люблю я этого.
— Держи, — протянул мне желтую пилюлю Виктор Петрович.
— Это что? От совести?
— Это аскорбинка. — Химик поднялся на ноги и на полном серьезе заявил: — Должна помочь.
— Будешь?
Я протянул аскорбинку Оксане; та мотнула головой и почему-то спросила:
— Что, совсем плохо?
— Да уж хорошего мало. Но сто тысяч золотом могут…
— Дурак! — вскочила на ноги девушка, едва услышала о деньгах.
— Подожди! — попытался я ее остановить, потом махнул рукой и закинул аскорбинку в рот: — Совсем некоторые шуток не понимают…
— Так это шутка была? — хмыкнул подкинувший в печурку очередное полено Лымарь.
— В каждой шутке есть только доля шутки. — Я пригляделся к его испещренному мелкими царапинами лицу и нахмурился: — Чего это с тобой? Кошка расцарапала?
— Кирпичной крошкой посекло. Чуть бы выше пуля пролетела — и привет…
— «Вот пуля пролетела, и ага…» — еле ворочая языком, прокомментировал услышанное Напалм и запил водой последнюю из выданных химиком пилюль.
— Что у вас здесь творится-то? — поинтересовался я у ликвидатора. — Печь вон собрали. Зимовать решили?
— Да что печь! — отмахнулся Семен. — Работы на пять минут, зато не дымит. Антон с водосточной трубой здорово придумал.
— Евгений, выпей, — протянула мне Вера кружку с горячим бульоном.
— Спасибо, — поблагодарил я девушку и, обхватив негнущимися пальцами горячий алюминий, зажмурился от удовольствия.
— Харчами, так понимаю, вам разжиться не удалось, — мрачно констатировал Лымарь.
— Разжиться — удалось. Донести — нет, — хохотнул я. — Но зато автоматы раздобыли.
— Это дело, — кивнул Семен. — Займусь-ка я ими, пока время есть.
— И мое ружье тогда глянь, если не трудно. Его, поди, почистить надо.
— Не проблема.
— Вер! — Окликнув девушку, я вернул пустую кружку и попросил: — Хоть ты объясни мне, что здесь происходит, а!
— А непонятно разве? Горожане пожаловали.
— И чего, сразу палить начали?
— Предъявили ультиматум, а потом глушители включили.
— И как отбились?
— Для амулетов воздействие глушителей не столь критично, — объяснил Слава Линев, наливая себе в кружку кипяток из стоявшего на печке чайника. — Ну и снайперская винтовка тоже свою роль сыграла.
Гимназист как-то не по-доброму зыркнул на меня и отошел.
— Может, отстанут… — сцепила пальцы Вера.
— Это вряд ли, — пробормотал я и указал на Лымаря, который внимательно осматривал трофейные АКМ. — Сама понимаешь, мы не в магазине прибарахлились.