— Хорошо. Ты выиграл ещё несколько минут жизни. Рассказывай.

Она вышла из-за стола и приблизилась. С этого расстояния различались гусиные лапки у глаз. Не от возраста — от напряжения, нервной жизни, ледяного ветра, проникающего под защитные очки.

— Расскажу. В своё время. Потому что это — предпоследний козырь.

— Ещё и последний припасён?

Макс усмехнулся, надеясь, что его улыбка выглядит хоть немного загадочной.

— Взаимоотношения с Герумом. Им может не понравиться наша с вами самодеятельность. Я имею опыт общения с ними. Это уже второе задание.

— Вот как? А первое?

— Было простым. Но по ходу дела трансформировалось в «остановить мировую войну». Справился, скажу без ложной скромности. И да, мне хорошо заплатили. Но деньги имеют свойство заканчиваться.

— Даже без детектора лжи мне ясно: ты несёшь чушь и многое недоговариваешь. Например, зачём попёрся рядовым пилотом сопровождения, подготовив грандиозное предприятие.

— Безумство, да? Вы правы.

Она нетерпеливо дёрнула рукой.

— Перестань говорить «вы». Меня подмывает обернуться и посмотреть, кто ещё болтается в комнате за моей спиной.

— Как скажешь, Сталс. Так вот, благодаря полётам я заработал бостос. Вернусь — получу за него страховку. Анки не слишком щедры к исполнителям своих заказов, особенно пока нет главного результата. Благодаря полётам нашёл способ решить проблему потепления, кое-что заметив с воздуха. И, наконец, просто люблю летать.

— И стрелять? — она не отреагировала на слово «вернусь», не слишком сочетающееся с перспективой прогулки в костюме Адама на лютом холоде.

Он звякнул цепью наручников.

— Объяснял уже. Всегда выполняю свои обязательства до конца. Потому и стрелял, это входило в договор.

Дальнейшее было болезненно. Женщина вдруг достала ножик и ударила в предплечье. Хлынула кровь.

— Не киборг. Значит, замёрзнешь с гарантией. Но не сегодня. Сначала сдашь секрет, как отрубить охладители.

Макс зубами сжал рану, чтоб остановить кровь. Сталс вышла и позвала помощника. Вскоре появился доктор и уборщик. Первый обработал порез, второй убрал кровь с пола.

Хороша капча! А Макс сомневался, увидит ли подобное. Вот, даже испытал на себе. Безо всякого удовольствия.

Остаток ночи он провёл в той же камере, выпросив, правда, одеяло. Следующие сутки никто им не поинтересовался. Пищу приносили сносную. Быть может, не плевали в неё как на Аорне.

Ожидание тяготило. Макса не выводили на прогулку. Ни о чём не спрашивали. Не проверяли рану, не воспалилась ли.

Это — способ психологического давления или просто пофигизм, Сталс занялась иными делами? Он не знал.