Ну уж нет. Как отвечал Абрам Моисеевич на вопрос о его здоровье: не дождётесь.
Глава 14
Пожилой мужчина, наверняка — моложе, чем выглядел, задумчиво произнёс:
— Сегодня моей Шаис исполняется двенадцать. Взрослая. А папка далеко. И вряд ли когда её увидит.
— Ты даёшь… — удивился Макс. — Я тут всего четырнадцатый день. Но уже не уверен. Вдруг — пятнадцатый.
Благодаря исправленному электровозу, таскавшему составы вагонеток, наверх поступало больше соли, чем по транспортёру-подъёмнику, и с меньшими усилиями шахтёров — катать тачки к вагонеткам было ближе, чем к бункеру подъёмного механизма. Оттого наверху проявили небывалую щедрость и увеличили пайку процентов на двадцать.
Макс насухо вытер лепёшкой остатки супа из лоханки и, положив в рот, тщательно пережевал. Пусть он не тратил столько сил, как горняки на общих работах, они скоро понадобятся. По крайней мере, так хотелось думать.
— Да, я сбивался, — подтвердил мужик. — Но спросил у вора, что ты привёз на поезде, какое число, и восстановил.
— Мама у неё есть? — Макс налил в мятую кружку бурду, заменявшую чай.
— Конечно. Красивая. Небось, нашла кого, как меня объявили погибшим. Но что дочку не увижу — горько. И она тоже думает: пропал папка. Тот, что мастерил ей деревянные игрушки. Первые книжки читал. Секреты её слушал, она почему-то мне больше доверяла, чем маме.
— А как здесь очутился?
— Пираты, мать их… Здесь много таких. Но не пираты виноваты, а эти.
Заскорузлый палец ткнул в потолок. Ясно, кого он имел в виду. Владельцев шахты и не только этой. Именно они создают спрос.
Предложение большое. Поэтому не выгодно хорошо кормить, обеспечивать медициной. Да хотя бы санитарией. Прощу менять людей-картриджей.
Ничего личного. Экономика. Безжалостные дельцы не знают в лицо надрывающихся в шахтах, только сводные цифры. И спокойно спят по ночам. Как администрация лагерей в системе ГУЛАГа, но там хоть изредка встречались идейные, верившие, что гнобят врагов народа во имя светлого будущего.
— Как тебя звать?
— Пирис Мастис из Эхеса.
— Ага… Дочь — Шаис. Как выберусь, передам привет от отца.
Невольник изумлённо глянул, потом разразился невесёлым смехом.
— На электровозе протянешь дольше чем мы, на общих работах. Но однажды тебя всё равно подхватят за руки и за ноги да отнесут в глухой тупичок. Может, на год или два позже меня. Но непременно.
Час спустя, улучив повод поболтать с бригадиром, Макс и тут катнул пробный шар.
— Балдис, давно хотел спросить. Пусть я, тощий и слабосильный, ровно сижу на заднице. Но ты — здоровенный, у тебя двое нормальных пацанов на подхвате… Чего ты не на свободе?