— Это твой челнок, загримированный под машину?
— Нет. Местное произведение земной техники, на котором доберёмся до челнока. Она — вроде водовоза «Шервуш». И на ней же заедем за детьми. Максим, простые обязательства Герум выполняет всегда.
— А сложные?
— Сложные поддаются разному толкованию. Пристегните женщину. Не усыплять же мне вашу дорожную полицию, если придерётся.
Глава 2
Открыв глаза, Инесса увидела через лобовое стекло «Солариса», как над лесной поляной, совершенно пустой, вдруг начали проступать контуры чего-то сюрреалистического и довольно крупного, размером не меньше зерноуборочного комбайна. Хоть даже неспециалисту было бы ясно — этот агрегат по технической сложности на столетия опередил продукцию родного белорусского «Гомсельмаша».
— Макс… Меня перевели на более тяжёлые наркотики?
Бывший муж первым вышел из машины и открыл ей дверь.
— Хорошо поспала? Выходи.
Она отстегнулась и выбралась из салона. Размяла спину, затёкшую на неудобном сиденье.
— Ты видишь то же, что и я?
— Понятия не имею, что видишь ты. Передо мной четырёхместный челнок класса поверхность-орбита, хорошо знакомый по первому путешествию. Он доставит нас на борт космического корабля, принадлежащего федерации Герум.
Инна посмотрела на него с сожалением.
— Когда ты мне рассказывал сказки о далёкой планете Аорн, думала, готовишься стать писателем-фантастом, если придётся бросить авиацию. Оказывается, ещё до нашей свадьбы начал сходить с ума… Боже! От кого я родила.
Присутствие космического летательного аппарата не пробило стену непоколебимого упрямства.
«Агент Смит» наблюдал молча, оставаясь по другую сторону корейско-российской малолитражки. Лицо под тёмными очками не выражало абсолютно ничего.
А могло бы, подумал Макс. Женщина, бросившая мужа ещё в период беременности, потом тяжело заболевшая и висящая на шее бывшего тяжким грузом, всё равно смеет сыпать упрёками.
Даже не особо красивая. Сохранила стройную фигуру, истончившуюся из-за онкологии. Лицо если и выражало что-то, то лишь презрение.
Иногда бывает достаточно последней капли, и вот эта фраза «от кого я родила» именно ей и стала.
Максим почувствовал, что Инна ему не просто не люба — физически неприятна. Когда поправит здоровье и вдруг в благодарность распахнёт объятия, он её не примет.
Но…
Лёшенька и Даша!
Детки мои…
Вот их очень сильно будет не хватать. Всегда. Тем более, когда вырастут, услышат: папка вас бросил и сбежал. Мама и «мамадорогая» постараются.
Значит, нужно вернуться с Криона. А пока завершить начатое.
Челнок снизился и опустил трап.
— Поднимайся и заходи внутрь, Инна. Если там — деревенский нужник, с удовольствием уличишь меня в сумасшествии.