Тот выпустил револьвер и схватился обеими руками за промежность, взвыв громче пожарной сигнализации. Между пальцами просочилась кровь. Завалился на бок. Звероподобный оказался разумнее и убрал руку от кобуры при виде ствола, направленного ему в переносицу.
Янис распахнула дверь. Сориентировавшись, забрала револьвер у ухажера, оставшегося на ногах, затем у героически павшего.
— Сокровище! — Макс не добавил «моё», чтоб не возобновлять неуместный спор. — Позови-ка того уважаемого господина с одним глазом. Пусть наведёт порядок. А я посторожу джентльменов.
— Тебе конец… выкидыш шестинога… — промычал раненый. — Пи##ец тебе!
«Это не пипец, это не пипец, это всё пока что лишь отстой, но не пипец», — вспомнились слова из мультфильма «Зерцало», виденного незадолго до вылета на Крион.
— Ты даже не представляешь, сколько раз за последние годы мне предрекали финиш. Как видишь, стою живой и здоровенький. А ты истекаешь кровью с отстреленными яйцами и не можешь придумать ничего оригинальнее.
Приведённый Янис одноглазый администратор первым делом осмотрел дверь — не поломана ли.
— Не успели, — заверила лётчица. — Только начали биться в неё.
Он забрал оба револьвера.
— Только не возвращай их этим долбанутым! — попросил Макс.
— Зачем? — удивился циклоп. — Штраф за нарушение порядка.
На уцелевшего рявкнул «вали!», и тот благоразумно ретировался. Стерилизованного взял за ногу и без затей утащил по полу как мешок с картошкой.
Если нравы на Крионе Макс про себя характеризовал фразой «это фронтир, детка», то в пиратском сообществе они были ещё проще.
Глава 11
После ультиматума «перенеси рюкзак в мой номер» Янис упёрлась Максу кулачками в грудь.
— Ты действуешь по принципу: раз спас девушку от изнасилования, сам её вправе трахнуть, хочет она того или нет.
— По крайней мере, я один, — не в силах всё переводить в шутку, он дал волю раздражению. — Да, блин! Можем спать попа к попе, но вместе, как пара. Думаешь, мне долго ещё позволят отстреливать причиндалы местным охотникам до твоих прелестей⁈
— Ты видел, когда пьяный был. Некрупные у меня прелести, — чуть сникла Янис. — Ладно…
— Осмелеешь — покажешь трезвому. А пока переселяйся и валим. Вечереет. Здесь есть что-то типа варьете. Если подстреленный и его дружок задумают разборки, пусть нас не будет в гостинице. Эх-х-х…
— Что?
— Ну почему ты не послушалась, не соскочила в Эребусе?
Янис снова подняла руки, но уже не толкалась, а положила ему на плечи.
— Неужели тебе неприятно, что я с тобой? Даже в пиратском вертепе? А мне — хорошо. Потому что мужчина за меня заступается.